Многие россияне, особенно живущие и работающие за рубежом, с начала 2018 года смогут испытать на себе новые либеральные нормы валютного законодательства РФ.
В России приняли новые нормы валютного контроля
РИА Новости

Впрочем, большинство, скорее всего, не заметит особой разницы, поскольку нарушали эти нормы раньше, даже не подозревая об этом.

 

Принятые послабления – это маленькие шаги правительства к отказу от рудиментов валютного контроля, которые давно не работают де-факто, но все еще существуют де-юре, мешая бизнесу и портя отчетность контролерам.

 

"В валютном контроле есть много странных норм", — признавал в конце прошлого года замминистра финансов России Алексей Моисеев. По действовавшим тогда нормам, например, двое друзей, которые являются валютными резидентами РФ, не могли, находясь в отпуске за рубежом одолжить другу даже 10 евро. Чтобы не нарушить закон, им пришлось бы сначала поменять их на рубли. Впрочем, вряд ли кто-то так поступал — отследить, а тем более предотвратить такие преступления было просто невозможно, проще было изменить законодательство — что и было сделано.

 

В новом году вступают в силу изменения, согласно которым российские граждане, постоянно работающие в российских структурах за рубежом, теперь могут получать зарплату в валюте.

 

Кроме того, при продаже зарубежной недвижимости или автомобилей иностранцам российские граждане смогут получать деньги прямо на свои счета в иностранных банках, а студенты зарубежных вузов смогут получать на них свои стипендии. Раньше все эти операции должны были проводиться через российские уполномоченные банки.

 

Но главный рудимент российского валютного законодательства – обязательство по репатриации валютной выручки экспортеров – продолжает действовать. И чтобы избавиться от него, финансово-экономический блок правительства во главе с Минфином готовится к тяжелой борьбе с Банком России.

 

Рудимент контроля

 

В России сейчас нет ограничений на движение капитала, но экспортеры все равно обязаны зачислять на свои счета в российских банках валюту, полученную в рамках исполнения экспортных контрактов. За нарушение этих норм предусмотрены огромные штрафы. В октябре 2017 года Минфин направил в правительство письмо с предложением отменить это требование.

 

"Понятно, что эта идея поддерживается, мягко говоря, не всеми. Я думаю, нам предстоит впереди тяжелая борьба", — признавал тогда Моисеев.

 

Сейчас, если экспортер не хочет возвращать деньги в страну, то у него есть все возможности этого не делать, пояснил РИА Новости замглавы ФТС Тимур Максимов. Для этого достаточно договориться с партнером и продлить срок исполнения обязательств в договоре.

 

"Были случаи, когда продлевали до конца 2030-х годов", — рассказывает Максимов. "Реальных рычагов, чтобы заставить его вернуть деньги в страну, у нас нет. Есть только полномочия фиксировать нарушения", — признает замглавы ФТС.

 

"Есть точка зрения, которую я лично не разделяю, что репатриация валютной выручки обеспечивает поступление валюты на счета в Россию. Но на это я хочу сказать, что, во-первых, у нас нет проблем с поступлением валюты, она и так поступает вполне исправно. А во-вторых — у нас закон не запрещает через часок после того, как она поступила, вывести валюту обратно. Это является, на мой взгляд, абсолютной бессмыслицей", — отмечал Моисеев.

 

С позицией министерства финансов не согласен Банк России. Регулятор не ответил за запрос РИА Новости, но первый зампред ЦБ Ксения Юдаева на съезде "Единой России" в декабре говорила, что ЦБ готов обсудить с бизнесом существующие проблемы.

 

"Валютный контроль существенно упрощен, все упростить не можем, потому что валютный контроль, как я уже говорила, связан с мерами, которые касаются контроля за отмыванием и терроризмом", — отмечала Юдаева.

 

Перестраховались

 

Предвидя возражения со стороны ЦБ, Минфин в своем письме предложил оставить за регулятором право в случае кризисных явлений в экономике вводить валютные ограничения. Но это вызвало негативный отклик у бизнеса и критику со стороны Минэкономразвития.

 

"У нас правильная макроэкономическая политика, правильно выстроены институты, которые защищают стабильность финансового рынка, и никаких таких уловок здесь не нужно", — говорил министр экономического развития Максим Орешкин в интервью каналу "Россия 24". Кроме того, полномочия вводить валютные ограничения в экстренных ситуациях у ЦБ есть и так.

 

Орешкин напомнил, что с того момента, как власти отказались от любых ограничений по капитальным операциям, в России было два серьезных кризиса — 2008-2009 и 2014-2015 годов. "Но ни разу в эти сложные моменты для финансового рынка, моменты очень высокой волатильности ни правительство, ни ЦБ даже не задумывались о том, что можно ввести какие-то капитальные ограничения", — сказал глава Минэкономразвития. Позже Минфин и сам отказался от этой идеи.

 

Кроме того, у правительства есть и более эффективный способ управления валютной ликвидностью, отметил замглавы ФТС. Не секрет, что львиная доля валютной выручки в России приходится на крупнейших сырьевых экспортеров, которые контролируются государством.

 

"Возможно, более эффективным инструментом были бы директивы советам директоров этих компаний, чтобы обеспечивали плавный возврат валютной выручки", – считает Максимов.

 

Такой механизм, кстати, власти отработали в кризис 2014-2015 годов, когда правительство установило лимит валютных активов для пяти крупнейших компаний-экспортеров, и они не могли увеличивать свои валютные запасы выше этого предела.

 

Хотя, конечно, в правительстве признают, что существует только один действительно эффективный способ заставить граждан и бизнес возвращать заработанные за рубежом деньги: сделать так, чтобы они сами захотели это сделать.