Недавно проведенный опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) показал, что подавляющее большинство россиян — 89 процентов — не хотят переезжать в другие страны.
Почему молодые россияне не оставляют надежды эмигрировать
Reuters

Недавно проведенный опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) показал, что подавляющее большинство россиян — 89 процентов — не хотят переезжать в другие страны. Эмиграционные настроения россиян находятся на рекордно низком уровне за всю историю измерений. О том, чтобы покинуть Россию, думает каждый десятый гражданин. Однако среди молодых и активных доля желающих эмигрировать существенно выше: уехать на поиски лучшей жизни хотел бы каждый четвертый россиянин в возрасте от 18 до 24 лет. Лишь по мере «взросления» число потенциальных эмигрантов начинает падать. Почему это происходит? С возрастом понимают смысл поговорки «Где родился, там и пригодился», или все, кто хотел уехать, к 30 годам уже это сделали? На эти вопросы «Ленте.ру» ответили социологи и экономисты.

 

Александр Гребенюк, заместитель директора по научной работе Высшей школы современных социальных наук МГУ имени Ломоносова:

Студенты и молодежь сильно повышают средний показатель желающих уехать по всему населению. Честно говоря, я сторонник того, чтобы вообще не учитывать проценты потенциальных эмигрантов среди молодого населения. Главная особенность в том, что миграционные установки молодежи практически во всех странах сильно превышают средние по стране. Это связано во многом не с «выталкивающими» факторами, а с возрастом, в котором высоко желание учиться и смотреть мир.

 

На учебу за границу едут очень мотивированные ребята, и если они остаются там насовсем — конечно, для России в этом хорошего мало. Сейчас более 50 тысяч россиян получают образование в других странах. Европейские и, в частности, англосаксонские страны пылесосом вытягивают лучшие умы. Этому способствуют рейтинги вузов: по их методологии наши вузы сильно проигрывают.

 

В выигрыше оказываются, конечно, те, кто принимает этот поток перспективных студентов. С одной стороны, молодые люди платят деньги за образование, а с другой — принимающее государство может на выходе получить работника с высоким уровнем образования. А если они и вернутся на родину, их система ценностей все равно будет западной. Из-за негативных коннотаций на Западе умышленно предпочитают не использовать термин «утечка мозгов», подменяя его более мягким — «циркуляция умов». Но циркуляция предполагает обратное движение, а в данном случае это совсем не так. Циркуляция может быть внутри Евросоюза или между США и Канадой, но не в случае России или Индии. Так что утечку умов не стоит недооценивать. Нужно понимать, что в определенных условиях отъезд одного человека может нести больше вреда для страны, чем отъезд тысячи.

 

Вместе с тем миграционные настроения нужно отделять от собственно эмиграции. Это практически не связанные между собой понятия. Несмотря на то что уехать хочет каждый четвертый, реально уедут доли процента. Стоит различать людей с сильными миграционными установками и просто мечтателей. Если не говорить об эмиграции как о факте, то поток «желающих» сразу уменьшается. Движение всегда волнообразное: толковать эти проценты в лоб нельзя, а молодежь — это не индикативный показатель.

 

Другое дело — средний показатель эмиграционных настроений. Вот это гораздо более интересный индикатор. Когда он растет или падает, это дает оценку состояния общества в целом. Два года назад, например, экономическая нестабильность, санкции и другие факторы привели к повышению эмиграционных установок. Свою лепту в это внесли негативные прогнозы на будущее. Например, писали, что в сентябре 2016 года в стране кончатся деньги. Сейчас мы видим, что многие из страшных прогнозов не сбылись, критический сценарий не реализовался. Да, санкции никуда не делись, но они уже мало кого пугают.

 

Владимир Мукомель, заведующий сектором изучения ксенофобии и предупреждения экстремизма Института социологии РАН:

 

Во-первых, мы должны понимать ограниченность таких опросов. Задается пространный вопрос: «А хотели бы вы уехать?» Когда задается уточняющий вопрос: «Принимаете ли вы какие-то конкретные шаги для переезда?» — число людей, отвечающих утвердительно, падает вдвое. Если спросить о временном промежутке, когда планируется переезд, доля людей, готовых уехать в ближайшее время, оказывается всего несколько процентов. Для большинства это скорее мечта, чем план действий.

 

Молодые люди более ориентированы на познание и смену образа жизни. Понятное дело, что после 35 лет люди менее подвижны. Сложно сказать, что эмиграционные настроения молодежи резко изменились. Кроме того, нельзя не учитывать влияние пропаганды, которая очень четко прокламирует, что «Запад — это враг», там «сплошные геи». Это тоже на кого-то действует.

 

Во-вторых, для молодежи крайне важно наличие понятных и прозрачных социальных лифтов, а с этим у нас большие проблемы. Ну и то, насколько справедливо устроено общество. Это не столько политическая, сколько социальная проблема. Молодежь может найти себе занятие и доход в России, но далеко не все могут удовлетворить свои социальные запросы.

 

Прослеживается любопытная тенденция: если в 1990-х годах подавляющее число эмигрантов были жителями столиц, то уже с начала 2000-х поехали люди из всех регионов и населенных пунктов. Локомотивом этого движения выступает молодежь с хорошим образованием из бесперспективных регионов. Но на самом деле едут все.

 

Важно учитывать и то, что люди уезжают не навсегда. Многие едут за образованием или чтобы просто пожить за рубежом. Это нормальный процесс — циркуляция умов. Мир стал более подвижным — более мобильными стали и мозги. Полностью интегрироваться в чужой стране — не так просто, как может показаться. Это удается не всем.

 

Степан Гончаров, социолог «Левада-центра»:

 

Разумеется, у молодых людей больше возможностей адаптироваться: они учат языки, не боятся переезда. Причины задумываться об отъезде обычно комбинированные: редко кто уезжает исключительно из-за политики или, например, экономики. На это накладывается недовольство социальной сферой и высокий уровень коррупции. Основываясь на собственных чувствах и догадках, им кажется, что проще начать собственное дело за рубежом, чем пытаться что-то предпринять в своей стране.

 

Эмиграционные настроения зависят не столько от реального желания людей уехать, сколько от оценки существующего положения дел в стране. Это в том числе индикатор стабильности. Молодые люди, в отличие от старших поколений, чувствуют себя менее уютно и комфортно, поэтому рассматривают для себя варианты развития за рубежом.

 

В мае прошлого года мы проводили собственный опрос об эмиграционных настроениях россиян. Около 19 процентов респондентов на вопрос об отъезде ответили, что «хотели бы определенно» и «скорее да». Многое зависит и от формулировки вопросов. Результаты, которые показал опрос ВЦИОМ, могут говорить о том, что категория людей, активно желавших эмигрировать, уже это сделала. Новые опросы их уже не охватывают.