Представленный в правительство прогноз Минэкономики на 2018-2020 годы предполагает рост ВВП и промпроизводства в 2017 году на 2%, продолжение роста в экспортных отраслях и запасов предприятий.
Минэкономики ожидает смены курсовых трендов к маю 2017 года
Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

На совещании в правительстве вчера представлен первый вариант прогноза социально-экономического развития до 2020 года. Это первый трехлетний прогноз для бюджетного процесса, который команда Минэкономики готовит под руководством министра Максима Орешкина. В отличие от предыдущих документов он создан в более плотном взаимодействии с Минфином. Прогноз обсуждает еще не существующие формально бюджетные проектировки на 2018-2020 годы. Кроме того, по крайней мере часть инициатив Минфина и Минэкономики включена в "целевой" вариант прогноза. В нем описана часть эффектов от реализации реформ, в том числе, видимо, от "маневра 22/22",— повышение НДС со снижением ставок соцсборов (полный набор гипотез для "целевого" сценария Минэкономики пока не раскрывает). Есть еще четыре второстепенных сценария, в которых Минэкономики, например, демонстрирует Белому дому возможные последствия отказа от "бюджетного правила",— не очень радужные.

 

По данным "Ъ", на совещании в правительстве вчера предлагалось взять за основу оптимистичные версии прогноза, но Максиму Орешкину и министру финансов Антону Силуанову удалось убедить Белый дом действовать так же, как в 2016 году. Базовый сценарий рассчитан исходя из цен на нефть в 2018 году около $41 за баррель и $42 в 2020 году ($40 за баррель текущего бюджета плюс инфляция в США), "целевой" — из тех же цифр. Изюминка текущего прогноза в том, что пока большая часть правительства полностью уверена: нефть будет дороже (более $45 за баррель), а курс рубля выше, чем прогнозный. Таким образом, на практике расходы бюджета, посчитанные из $41 за баррель, в рублях могут быть примерно такими же, как при реальных $55 за баррель. В свою очередь, для Минэкономики такой прогноз — естественное обоснование необходимости постоянного "бюджетного правила". Прогноз в этом смысле можно рассматривать как органическую часть программы структурных и институциональных реформ до 2025 года, "собирающуюся" в Минэкономики параллельно с работой Центра стратегических разработок под руководством Алексея Кудрина.

 

Наиболее интересными в прогнозе Минэкономики выглядят не столько расчеты на собственно прогнозный период, 2018-2020 годы, сколько предположения о том, что будет происходить с рублем, платежным балансом и экономическими показателями в 2017 году. Максим Орешкин вчера на пресс-конференции в Минэкономики достаточно уверенно обосновывал тезис о 2017 годе как о "начале новой волны роста": в базовом сценарии ВВП в этом году вырастет на 2%, в основном за счет роста запасов в экономике и в меньшей степени за счет роста внутреннего потребления. По мнению ведомства, основная доля спада в 2015-2016 годах обеспечена проблемами неторгуемых секторов, торгуемые сектора продолжали рост, практически не заметив кризиса.

 

Впрочем, цифры и бюджетного дефицита, и платежного баланса в документе Минэкономики в базовом сценарии так или иначе условны — они рассчитаны исходя из относительно низкого курса рубля. И это самое важное — в ближайшее время и Минфин, и Минэкономики ожидают масштабных, хотя и некатастрофических, событий вокруг рубля.

 

Тезис о переоцененности рубля сейчас поддерживают оба ведомства. По данным "Ъ", предварительные расчеты Минфина и ЦБ состояния платежного баланса в первом квартале 2017 года позволяют предположить чистый приток капитала в РФ в этот период. Минэкономики считает, что курс рубля отклонился (переукрепился) не только от курса, который соответствует состоянию платежного баланса, но и от курса, который сложился бы, если бы Минфин в феврале не начал покупать валюту на открытом рынке. Минэкономики приводит расчеты, согласно которым профицит текущего счета платежного баланса уже в мае 2017 года станет отрицательным (это сезонное явление) и будет колебаться около нуля минимум до конца года.

 

Состояние текущего счета в режимах плавающего курса — обычный сигнал к ослаблению курса (и к прекращению операций carry trade). В случае с Россией 2017 года это событие практически совпадет с формальным достижением ЦБ таргета по инфляции — она составит 4% также к маю. При курсе рубля в 56 руб./$ и при бездействии ЦБ инфляция, следует из расчетов Минэкономики, должна снизиться к концу года до 2,9%, а при курсе рубля из базовой версии прогноза ведомства в 68 руб./$ к концу 2017 года — до 3,8%. Максим Орешкин констатировал, что ЦБ, очевидно, предпримет упреждающие действия — слишком быстрое снижение инфляции до уровня 3% годовых грозит затем скачком инфляции с начала 2018 года (повышение зарплат бюджетникам).

 

Это не теоретический, а практический сюжет. Поскольку вероятность того, что рубль будет слабеть по "обвальному" сценарию, невелика, совет директоров ЦБ уже на заседании 28 апреля столкнется с естественными предложениями — снизить для нейтрализации ожидаемого эффекта ключевую ставку не на 0,25%, а на 0,5% и выше. При этом ЦБ крайне осторожно относится к денежно-кредитной политике, в том числе во влиянии ее на курс рубля. К тому же во многом нынешний профицит текущего счета обусловлен все еще высокой доходностью госдолга РФ — при снижении доходности по ОФЗ и ослаблении курса приток капитала может "развернуться" очень быстро, в течение недель.

 

В любом случае, все лето 2017 года ЦБ должен будет опасаться непредсказуемой реакции на свои действия в виде быстрого ослабления нацвалюты. Даже в базовом сценарии Минэкономики триггером для некрупной девальвации может стать небольшой случайный шок. Наблюдения за крепким рублем на этом фоне до конца 2017 года будут провоцировать и финансовых директоров компаний, и граждан на идею "пересидеть" неочевидность летней ситуации с рублем в долларовых депозитах. Ведь не верить расчетам Максима Орешкина и Антона Силуанова, согласно которым к осени за доллар США так или иначе будут давать больше рублей РФ, чем сейчас, у них оснований нет.

 

Дмитрий Бутрин