Изменения в налоговом и банкротном законодательстве легализовали право налоговых органов взыскивать недоимки компаний с физических лиц даже без какой-либо их трансформации в убытки. Тем самым размыт последний, еще недавно казавшийся незыблемым, барьер, разграничивавший ответственность руководителей, собственников компаний по обязательствам подконтрольных им юридических лиц.
Поиски виноватого: есть ли пределы ответственности руководителя
Thierry Falise / Getty Images

Юлия Литовцева

 

Еще сравнительно недавно смелые и инициативные сограждане достаточно легко возлагали на себя статус учредителей и директоров компаний, а те, кто уже преуспел на предпринимательской ниве, были готовы использовать различные нестандартные бизнес-решения. При этом многие исходили, в том числе, из четкого разграничения ответственности между юридическими лицами с одной стороны и их руководителями, собственниками с другой. То, что ответственность участников хозяйственных обществ ограничена размером их вклада в уставный капитал (стоимостью акций), воспринималось как аксиома и действовало лучше любого релаксанта.

 

Чем сложнее становилась экономическая ситуация, тем громче звучали призывы уменьшить давление на предпринимателей, не вводить новые налоги и сократить прежние, упорядочить нормотворчество, уменьшить число проверок и т. п. — казалось, бизнес могли ожидать радужные перспективы. Недавно встретилось даже предложение отменить уголовную ответственность за экономические преступления.

 

На этом фоне для большей части бизнес-сообщества оказалось неожиданным кардинальное изменение подходов государства к вопросу ответственности руководителей и собственников бизнеса по обязательствам компаний. Можно утверждать, что сегодня сформировался устойчивый тренд взыскания с директоров, участников и бенефициаров компаний налоговых недоимок организаций, и государство в лице всех ветвей власти держит курс на создание новых и совершенствование имеющихся механизмов пополнения бюджета за счет руководителей. 

 

Очевидно, что с учетом исчисления налоговых обязательств компаний десятками и сотнями миллионов рублей груз финансовой ответственности, перекладываемой на физических лиц, оказывается для последних явно непомерным. 

 

Раньше вопрос о личной имущественной ответственности директоров, членов коллегиальных органов управления, бенефициаров по обязательствам компаний если и возникал, то в ситуации банкротства подконтрольного юридического лица.

 

Одним из условий такой ответственности является необращение руководителя в арбитражный суд с заявлением о банкротстве после возникновения признаков неплатежеспособности компании, то есть фактически после прекращения исполнения ею своих обязательств из-за недостатка денежных средств. Размер личной ответственности в этом случае ограничен суммой обязательств, возникших после появления у организации признаков неплатежеспособности.

 

Но чаще всего руководителей привлекают к субсидиарной ответственности по обязательствам компании в связи с совершением действий, ставших причиной ее банкротства. Например, вывод активов, использование фирм-однодневок, повлекшее доначисление налогов и т. п. В такой ситуации объем ответственности директора соответствует разнице между общей суммой требований кредиторов и расходов на осуществление банкротства, и суммой, вырученной от продажи активов юридического лица. При этом требуется доказать виновность руководителя или иного лица, определявшего деятельность компании в банкротстве компании, а также целый ряд иных важных обстоятельств.  

 

Сложности с доказательством оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности, а также то, что взыскиваемые в таком порядке денежные средства поступают не непосредственно  кредитору, а в конкурсную массу должника с последующим пропорциональным распределением, стимулировали налоговые органы использовать другой, более действенный механизм.

 

Стремительно стало увеличиваться число возбужденных уголовных дел по налоговым составам, в рамках которых директору, учредителю и даже бухгалтеру компании предъявляется гражданский иск о взыскании налоговой недоимки под видом ущерба, причиненного преступлением. В надежде избежать реального уголовного наказания многие на стадии следствия признают свою вину, в красках описывают использованные схемы, создание подставных фирм. При этом чаще всего не учитывают, что все, перечисленное впоследствии, перекочует в приговор и станет основанием для взыскания налоговой недоимки компании с руководителя в рамках гражданского процесса по иску налоговой инспекции.

 

При этом такие аргументы, как отсутствие у привлекаемого к имущественной ответственности директора личной выгоды, невозможность возложения налоговой обязанности юридического лица на физическое лицо, не принимаются судами во внимание.

 

Недавно довелось столкнуться с совершенно абсурдной ситуацией, когда недоимка под видом ущерба от совершенного преступления была взыскана с 60-летней пенсионерки, внештатного бухгалтера компании, в ситуации, когда юридическое лицо самостоятельно погашало эту же самую задолженность перед бюджетом. И суды всех инстанций постановили, что это правильно и не является двойной ответственностью!

 

Еще одним способом пополнения бюджета за счет руководителей является взыскание с директоров налоговой недоимки возглавляемых ими организаций в отсутствие приговора и без возбуждения дела о банкротстве. Мотивация налоговых органов в подобных случаях была крайне проста: поскольку юридическое лицо не в состоянии оплатить свои налоги, а руководитель при этом не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, недоимка может быть взыскана с директора.

 

Тем самым, бизнес оказался перед фактом того, что нехватка активов компании для исполнения налоговых обязательств автоматически влечет за собой взыскание недоимки с руководителей и (или) собственников организации.

 

Попытки переломить негативно развивающуюся судебную практику практически утратили перспективу после вступления в 2016 и 2017 годах ряда изменений в налоговом и банкротном законодательстве, легализовавших право налоговых органов взыскивать недоимки компаний с физических лиц даже без какой-либо их трансформации в убытки. Новации также позволяют привлекать руководителей и собственников компаний к субсидиарной ответственности по обязательствам организаций без возбуждения дела о банкротстве и даже после ликвидации юридического лица.

 

Тем самым размыт последний, еще недавно казавшийся незыблемым барьер, разграничивавший ответственность руководителей, собственников компаний по обязательствам подконтрольных им юридических лиц.

 

Невольно вспоминается фраза великого баснописца И.А. Крылова: «Уж тем ты виноват, что хочется мне кушать»…

 

Остается лишь надежда на то, что доводы пострадавших бизнесменов будут услышаны Конституционным судом РФ, на рассмотрении которого сейчас находится несколько жалоб, и цель пополнения бюджета не станет оправданием любых средств ее достижения.