Экспорт сырой нефти становится более привлекательным, а внутренняя переработка на собственных НПЗ — убыточной из-за резкого подорожания внутренних цен на нефть.
Налоговый маневр: рост оптовых цен на нефтепродукты неизбежен
Andrey Rudakov / Bloomberg via Getty Images

Главным итогом прошлого года на российском рынке нефтепродуктов следует признать эффективность принятого в 2011 году четырехстороннего соглашения между регуляторами нефтяного рынка и компаниями по модернизации нефтеперерабатывающих заводов страны.

 

В результате страна перешла с 2016 года на потребление топлива пятого экологического класса ЕВРО-5, а глубина переработки повышена до 79% (при плане выйти к 2020 году на 85%), что позволило сократить выход низкодоходного мазута в 2016 году на 21%, а производство высокомаржинального бензина увеличить на 2%. Впервые внутренний рынок смог без ущерба отказаться от белорусского импорта. Достаточно сказать, что в 2014 году Россия импортировала из Белоруссии 1,67 млн т автомобильного бензина, в 2015 году — 0,78 млн т, в 2016 году — 0,2 млн т.

 

Сезонность спроса и цен на автобензин на внутреннем рынке сохранилась, но нефтяные компании заявляют, что необходимость создавать резерв бензина перед началом высокого сезона отпала, а модернизированные мощности НПЗ могут в режиме реального времени удовлетворить внутренний спрос. Более того, в отличие от прошлых лет, когда оптовые цены на бензин осенью и зимой рушились на избытке производства, в этом сезоне производители сократили выпуск бензина до уровня спроса.

 

Цены розничного рынка автомобильного топлива напрямую не привязаны к оптовым биржевым ценам. Поскольку вертикально интегрированные нефтяные компании России (ВИНК) занимают монопольное положение, в этом звене регулятором выступает антимонопольная служба, которая формулирует ценовую политику по принципу «инфляция минус». То есть рост цен на АЗС ВИНК вполне допустим, но его предел не должен превышать годовой инфляции в стране. И это требование безусловно исполняется.

 

Так, например, на московском рынке в 2016 году средняя цена одного литра высокооктанового бензина марки Аи95 составила 37,95 рубля, превысив аналогичный показатель предыдущего года на 3,9%, а дизельное топливо подорожало на 1,9%, тогда как официальный уровень инфляции составил 5,4%.

 

Естественно, система, при которой одновременно происходит рыночное движение оптовых и администрирование розничных цен, страдает изъяном. На «ножницах», когда оптовые цены опережают розничные, маржа независимых владельцев АЗС уходит в отрицательную зону, что выталкивает их с рынка. Но, с другой стороны, наблюдается все более активная конкуренция между вертикально интегрированными нефтяными компаниями. На московском рынке, где одновременно присутствуют четыре ВИНК — «Роснефть», «Газпром нефть», «Лукойл» и «Татнефть», этого нельзя не заметить.

 

Прогноз на 2017 год

 

В отличие от прошлых лет, когда мы видели повторяемость шагов в части усиления налогов и акцизов, наступивший год выпадает из общей картины. Дело в том, что в этом году завершается трехлетний налоговый маневр, согласно которому экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты выводятся на минимумы, а выпадающие при этом доходы бюджета восполняются повышением налога на добычу нефти, аналога природной ренты.

 

В результате экспорт сырой нефти для нефтяников становится более привлекательным и приоритетным, а внутренняя переработка на собственных НПЗ — убыточной из-за резкого подорожания внутренних цен на нефть. При этом убыточность, по нашим оценкам, достигает 25%.

 

Давайте считать вместе. Экспортная цена на нефть сегодня держится около 20 000 рублей за тонну. Из одной тонны нефти российские НПЗ произведут:

 

- 140 кг автомобильного бензина и получат выручку при нынешних биржевых ценах в размере 5500 рублей;
- 270 кг дизельного топлива и выручку 1000 рублей;
- 260 кг мазута и выручку 3000 рублей;
- 35 кг авиакеросина и выручку 1200 рублей.

 

Всего 19 700 рублей. Но при этом завод выплатит в бюджет акцизов на бензин и дизель в сумме 3300 руб. Доход среднестатистического НПЗ от реализации одной тонны переработанной им нефти составит 16 400 рублей, а убыток — 3600 рублей. И это — не считая затрат собственно на переработку.

 

В такой или близкой к ней ситуации находятся сегодня большинство российских НПЗ. Но не все. Например, заводы компании «Лукойл» — Пермский, Волгоградский, Нижегородский — своевременно модернизированы в части углубления переработки и смогли отказаться от производства мазута. В этом же ряду НПЗ «ТАНЕКО» из Татарстана.

 

Полагаю, именно поэтому мы видим резкий рост биржевых цен на нефтепродукты. За первые три январских дня биржевых торгов бензин подорожал на 400-500 рублей за тонну, дизельное топливо (летнее) — на 1800 рублей за тонну. Производители пытаются вывести цены хотя бы на безубыточность переработки.

 

Нужно принимать решительные действия. В пакете Минфина было предложение ввести отрицательный акциз на нефть, что могло бы исправить ситуацию. Но, похоже, вопрос перед регуляторами пока еще не встал с полной остротой.

 

Что касается цен на АЗС, «бури», характерные для оптового рынка, вряд ли возможны в розничном сегменте. Парадигма «инфляция минус» останется актуальной в 2017 году, а планы по инфляции известны — 4%.

 

Виктор Костюков
Forbes Contributor