Технологическая революция, о которой так любят говорить некоторые российские финансисты, грозит проблемами, способными вернуть нас в каменный век.
Роботы Грефа

Прежде всего — невиданной безработицей и быстрой смертью рекордного количества профессий. Причем отсталость может оказаться конкурентным преимуществом.

 

12 января 2017 года заместитель председателя правления Сбербанка Вадим Кулик сказал, что крупнейший банк страны намерен уволить 3 тыс. сотрудников и заменить их роботами. В частности, по его словам, робот-юрист был запущен еще в конце 2016-го и сам составляет исковые заявления по физическим лицам. Кроме того, по словам Кулика, роботов сейчас разрабатывают и по другим направлениям деятельности банка. Часть сотрудников, на смену которым придут роботы, попадут в программу переобучения. Другие будут сокращены.

 

Вскоре после этих слов стало известно, что Кулик может покинуть Сбербанк. Не знаю, подсидели его роботы или «белковые» сотрудники, но совпадение получилось знаковым и зловещим.

 

19 января, выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе, глава «Сбера» Герман Греф сделал еще более алармистский прогноз о судьбе вверенного ему персонала: «Если мы посмотрим в наше будущее, то сейчас у нас 330 тысяч сотрудников, но в 2025 году, я думаю, мы будем иметь половину из них».

 

Но и это не самая пугающая пугалка. В сентябре прошлого года Греф на Восточном экономическом форуме заявил, что через 3—5 лет традиционная банковская система будет полностью сломлена из-за автоматизации и внедрения технологий блокчейн. Чуть раньше, в июле и июле, Банк России сделал прогноз, согласно которому половина банковских отделений по всему миру закроется в течение ближайших десяти лет, а их сотрудники останутся без работы из-за внедрения новых технологий.

 

Приготовиться на выход с вещами в светлый мир торжества бесконтактных платежей и тотальной безработицы — если все эти прогнозы о триумфальном шествии «умных технологий» в широком смысле слова сбудутся — надо не только банкирам. На днях в Сан-Франциско открылось первое кафе с роботом-баристой. Робот представляет собой такую большую руку милой светленькой расцветки. Хозяин кофейни по имени Генри Ху говорит, что автоматизация процесса повысит прибыльность заведения и сократит время приготовления с помощью специально разработанной программы. Заказ проходит через терминал. Когда кофе готов, робот отправляет посетителю сообщение с кодом, по которому можно получить напиток. Чашка кофе в 250 мл в кофейне мистера Ху уже дешевле, чем средняя цена в Сан-Франциско: 2,25 доллара против 4—5.

 

Автомобили и пассажирские самолеты без пилотов. Кассы без кассиров. Армия без солдат (вот тут точно пусть исключительно роботы да беспилотники и воюют). СМИ без журналистов (уже и сейчас есть ощущение, что во многих из них тексты пишут плохо обученные роботы). Школы без учителей.

 

Больницы без врачей, но с роботами-хирургами. Сапоги без сапожника (до сих пор было только наоборот). В общем, широко шагает блокчейн по матушке-Земле. Вопрос, есть ли в этом царстве победивших технологий место для самих людей? Смогут ли они заработать себе на те удовольствия, которые вроде бы теперь должны стать гораздо доступнее? Да хотя бы просто на кусок хлеба с водой или чипсы с безалкогольным пивом?

 

До сих пор все великие технологические революции — от промышленной до научно-технической — облегчали труд человека, но не заменяли его. Теперь сотни миллионов людей могут не понадобиться как работники вовсе. Причем не сказать, что человечество и сейчас фундаментально решило проблему безработицы и нищеты. В 2015 году, по данным Международной организации труда, в мире было 197,1 млн безработных — таковыми считаются люди в возрасте от 15 до 72 лет, готовые работать и не могущие найти работу. В 2017 году, по прогнозам МОТ, число безработных гарантированно превысит 200 млн. При этом понятно, что речь идет об официальной государственной статистике, а в мире есть десятки стран (включая Россию), доверять статистическим данным которых по безработице нельзя. Просто потому, что у людей, не имеющих работы, нет привычки регистрироваться на бирже труда. И к тому же еще масса граждан трудоспособного возраста занята теневым бизнесом, никак не фиксируемым государственными органами.

 

По данным на начало 2015 года (более свежих отыскать не удалось), в мире голодало 795 млн человек. Причем это лучший показатель с 1990 года, когда такие подсчеты стали вестись относительно регулярно. Нетрудно подсчитать, что количество голодающих на планете больше «двух Америк» и четырех Россий.

 

Спасением от обвального роста безработицы — возможно, рекордного за всю историю человечества — некоторые экономисты называют набирающую в мире популярность идею безусловного дохода. Но платить пожизненно каждому человеку гарантированную ежемесячную сумму, достаточную для относительно достойного проживания (чтобы хватало на какую-то еду, какую-то одежду и оплату коммунальных услуг — бесплатных жилищ никакие технологии нам пока не обещают, разве только картонные коробки), способно крайне мало государств. Причем из десяти самых населенных стран планеты это гарантированно не получится по крайней мере у восьми: Индии, Китая, Индонезии, Бразилии, Пакистана, Нигерии, Бангладеш и России. У США и Японии если и получится, то непонятно какой ценой для экономики. По крайней мере, пока ни одно большое государство мира идею безусловного дохода даже не обсуждало. Это удел маленьких стран вроде Швейцарии, Финляндии и Нидерландов.

 

Парадоксальным образом в случае полной победы IT-революции некоторым преимуществом может стать технологическая отсталость и слаборазвитость. А также та самая «гаражная экономика», с которой сейчас так хотят бороться российские власти. Те 25 или 30 миллионов россиян, которые уже приспособились жить без государства, налогов и официальной зарплаты, могут оказаться самыми подготовленными к наступлению светлой эры торжества невиданно умных гаджетов над глупыми и никчемными людишками.

 

Семен Новопрудский, заместитель главного редактора Банки.ру

 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции