2017-й объявлен годом разработки концепции «донастройки» налоговой системы: в 2018-м предложения должны быть сформулированы и представлены на утверждение Госдуме, а с 2019 года — заработать.
​Налоговый пресс и доверие бизнеса

Причем так, чтобы налоговая система из средства пополнения бюджета превратилась в «двигатель прогресса», точнее — экономического роста. Какие же изменения стоят на повестке дня, что именно обсуждается в экономическом сообществе?

 

Введение в 2014 году четырехлетнего моратория на изменения в налоговом законодательстве имело целью в первую очередь повышение деловой активности, так как бизнесу для развития нужны предсказуемость и стабильность. Прекрасно, что в правительстве это понимают — министр экономического развития Максим Орешкин, выступая на Гайдаровском форуме, отмечал, что сейчас важны не только низкие налоговые ставки, но и понимание того, как эти ставки и вся налоговая система станут меняться в будущем. Только в этом случае бизнес может выстраивать долгосрочные планы и проекты.

 

Мы как представители бизнеса нередко сталкиваемся с ситуациями, когда в погоне за выполнением поставленных сроков принимаются «сырые» законы и нормативные акты, без учета практической возможности их применения участниками рынка. А после наблюдаем череду бесконечных изменений, доработок, поправок и вынуждены постоянно перестраиваться. Ведь в противном случае есть риск «налететь» на штраф. Особо хочу подчеркнуть, что не мешало бы всегда помнить о переходном периоде: в некоторых случаях это должен быть год или два.

 

Но основной вопрос, который волнует сейчас экономистов, — совместима ли задача снижения или хотя бы не увеличения налоговой нагрузки с мерами по сокращению бюджетного дефицита?

 

О том, насколько важно снижать запредельную сейчас нагрузку, в один голос говорят и представители власти, и представители бизнеса. За последний год рынок сильно сжался. Мы видим, что не только малые и средние предприятия терпят бедствие, уже и крупный бизнес заметно сокращает свои позиции.

 

Особенно велика нагрузка на фонд оплаты труда: около 30% платит напрямую работодатель, еще 13% — это НДФЛ. Хочется отметить, что в тех случаях, когда ставки налогообложения на оплату труда снижаются, мы наблюдаем очевидный рост всего сектора, как было, например, в IT-сфере. Это характерный пример того, как система налогообложения может быть драйвером экономического роста, и эти возможности грех не использовать.

 

Говоря о нагрузке на бизнес, нужно учитывать не только прямые налоги. Корректнее было бы обсуждать нагрузку в целом в контексте масштабного роста неналоговых платежей — всевозможных сборов, госпошлин, патентов, взносов в различного рода компенсационные фонды и регулирующие организации. Такие квазиналоговые платежи есть в каждой отрасли: в какой-то больше, в какой-то меньше. А в совокупности они «тянут» уже на 1% ВВП. Как правило, расходование этих средств никто не контролирует. Подразумевается, что они идут на нужды самой отрасли, но достоверно это неизвестно.

 

Снижать нагрузку необходимо — с этим уже почти никто не спорит. При этом неустранимым остается противоречие: как при бюджетном дефиците в 3,5% ВВП обеспечить выполнение социальных обязательств государства.

 

С учетом этого, любое решение о снижении налоговой нагрузки на бизнес должно быть тщательнейшим образом взвешенным и обдуманным. Должны быть учтены сотни взаимосвязей, просчитаны тысячи показателей, проанализированы мельчайшие детали. И конечно же, в работе над этим вопросом должны быть задействованы специалисты разных сфер и профилей.

 

Важнее всего сейчас настроить с бизнесом доверительные отношения (об утрате доверия друг другу в обществе, кстати, говорил в своей «программной» речи на Гайдаровском форуме Алексей Кудрин) и улучшить налоговое администрирование. Повысить собираемость за счет выявления реальных налоговых правонарушений, а не «цепляться» к бизнесу по мелочам.

 

Серьезное сокращение теневого сектора экономики может с успехом компенсировать ожидаемое снижение доходов бюджета при уменьшении ставок налогов — вот вам и скрытый резерв, который помог бы и нагрузку снизить, и бюджету не навредить. Реально ли это? Вполне. По некоторым данным, в 2016 году объем теневой экономики составил от 14% до 22% ВВП. Уверена, что для многих это вынужденная мера. Оценивая риски от такой ситуации, при разумной налоговой политике многие будут готовы строить свой бизнес в русле закона. Для успешной и стабильной работы бизнес должен чувствовать уверенность в завтрашнем дне.

 

В части отказа от неэффективных расходов необходимо в первую очередь пересмотреть расходы на содержание государственных органов и ведомств, на целесообразность расходования ими бюджетных средств. У многих госучреждений до сих остается нереализованным потенциал — оказание конкурентоспособных услуг на платной основе. Если госпредприятие может оказывать платные услуги, необходимо стимулировать эту деятельность, сокращать бюджетное финансирование, чтобы и само предприятие было заинтересовано в получении доходов от внебюджетной деятельности.
Ну и конечно, нужно контролировать расходование государственными органами в числе прочего и внебюджетных средств. При этом, естественно, борьба с неэффективными расходами не должна привести к дополнительному бюджетному финансированию.

 

Сейчас широко дискутируется, в том числе и на правительственном уровне, вопрос возможного введения прогрессивной шкалы НДФЛ. Звучат предложения отменить этот налог для тех, кто получает доходы в размере МРОТ, и повысить как минимум до 20% для тех, у кого доходы выше среднего. На мой взгляд, не самая лучшая идея. Подобный опыт уже был в России. В результате мы получили многократное сокращение платежей в бюджет и зарплату в конвертах. Я уверена, что даже сегодня, в сложной экономической ситуации, остается масса возможностей для достойного заработка, нужно только иметь желание. Убеждена, что у подавляющего большинства бедность в голове, это психологическая проблема, неготовность идти вперед, что-то менять, рисковать. Именно поэтому малообеспеченные слои населения от этого «нововведения» не выиграют, а люди с достатком не готовы так запросто поделиться с государством третью, а то и половиной заработанного. В крайнем случае, кроме серых конвертов, мы можем ожидать увеличение схем оптимизации и уклонения от уплаты налогов.

 

Есть еще один скрытый резерв налоговой системы, на который стоит обратить внимание, — нужно пересмотреть систему льгот и преференций, которых у нас очень много. Льготное налогообложение однозначно необходимо в области передовых медицинских технологий, военной промышленности, космоса, IT-технологий — тех сфер, которые укрепляют позиции России на мировом рынке. А вот суперприбыли нефтяной отрасли надо направлять в бюджет, поскольку доход от продажи общего достояния государства должен распределяться справедливо. Государство не должно стимулировать получение сверхприбылей от продажи природных ресурсов: гораздо нужнее поддержать развитие науки и альтернативных способов добычи энергии. Вне зависимости от названия и порядка расчета налога — будет ли это НДПИ (на добычу природных ископаемых) или НДД (на добавленный доход) — в приоритете должен быть интерес государства, а не нефтяников. В ситуации замены фиксированного налога таким, размер которого зависит от финансового результата, слишком большой соблазн «пририсовать» расход и оптимизировать налог.
Ну и конечно, в идеале, налоговая нагрузка должна была комфортной, не вынуждая бизнес заниматься оптимизацией налогов и размыванием доходов.

 

Ольга Мещерякова, генеральный директор ООО «ПЕРАМО»

 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции