В конце января в России как бы между делом провозгласили финансовую революцию.
Укрощение рубля. Минфин подкрался незаметно

В стране, по сути, вновь вводится скрытое регулирование курса рубля. Главная цель — сделать так, чтобы больше не было никаких финансовых революций, а рубль не скакал, как только что ошпарившаяся кипятком домохозяйка.

 

Вечером 25 января на сайте Министерства финансов появилось невинное вроде бы сообщение: «В целях повышения стабильности и предсказуемости внутренних экономических условий и снижения влияния изменчивой конъюнктуры рынка энергоносителей на российскую экономику и государственные финансы Минфин России с февраля 2017 года будет осуществлять операции по покупке/продаже иностранной валюты на внутреннем валютном рынке. Для совершения данных операций Минфин России будет привлекать Банк России». Кажется, ну и что тут такого? Разве раньше наш Минфин никогда не покупал и не продавал валюту?

 

Неожиданность заключается в исчерпывающем объяснении, которое Минфин публично дал своим намерениям. И в том, что финансовое ведомство фактически подключается к регулированию курса рубля, который с ноября 2014 года у нас вроде бы не регулируется, став плавающим. Итак, Минфин открытым текстом сообщил, что объем операций купли-продажи валюты будет зависеть от суммы нефтегазовых доходов федерального бюджета. Когда фактическая цена на нефть марки Urals будет превышать уровень 40 долларов за баррель (как, например, сейчас), Минфин будет покупать иностранную валюту в объеме дополнительных нефтегазовых доходов. Как только (и если) Urals опустится ниже 40 долларов за баррель, Минфин начнет продавать иностранную валюту в объеме недостающих, выпадающих нефтегазовых доходов.

 

Фактически мы имеем дело со своеобразным валютным коридором, только задаваемым не параметрами курса рубля, а ценой нефти. 40 долларов за баррель Urals в качестве «ноля» этой шкалы выбраны не случайно: именно исходя из такой среднегодовой цены российской нефти сверстан бюджет-2017. Таким образом, Минфин пытается убить сразу двух зайцев.

 

Во-первых, финансовое ведомство подключается к регулированию свободно плавающего курса рубля. Чтобы российская валюта не «переукрепилась», чего очень не хочет наша промышленность — не случайно на днях министр промышленности и торговли Денис Мантуров заявил, что при долларе дешевле 55 рублей российские товары могут стать неконкурентоспособными. А, с другой стороны, чтобы в случае нового резкого падения цен на нефть, которое могут спровоцировать прежде всего планы Дональда Трампа нарастить нефтедобычу в США и возможный резкий спад потребления в Китае, рубль не стал резко девальвироваться. Иными словами, Минфин поможет ЦБ закрепить успех ярко проявившейся с весны прошлого года тенденции превращения рубля в относительно стабильную и предсказуемую валюту. Российский бизнес, да и мы с вами, сильнее всего настрадались именно от колебаний курса. По сути, финансовое ведомство пытается помочь ЦБ сделать рубль относительно независимым (точнее, менее зависимым) от изменения цен на нефть.

 

Вторая задача, которую собирается решить Министерство финансов, — взять под контроль дефицит бюджета. Что бы ни говорили российские власти, дефицит федерального бюджета 2016 года в размере 3,56% ВВП при скверном финансовом положении подавляющего большинства региональных бюджетов и падении реальных доходов населения, в том числе бюджетников, главного электората российской власти, — это плохо. Бюджетный дефицит надо уменьшать и, главное, более или менее контролировать. Россияне беднеют три года подряд. По данным Росстата, за 2016 год наши реальные доходы ужались еще на 5,9%. Беднеет и государство. Из затяжной бедности и без того не купавшуюся в роскоши (за исключением отдельных представителей бизнеса и власти) страну можно начать выводить, только стабилизировав финансовую ситуацию и запустив механизмы устойчивого экономического роста. А это невозможно без предсказуемых инфляции, курса рубля и бюджетной политики.

 

Как известно, ЦБ продолжает настаивать на том, что главной целью всего его существования на этой земле является обеспечение долгосрочной инфляции на уровне 4% годовых уже в 2017 году и на все ближайшие годы. Вместе с заявлением Минфина мы таким образом получаем вполне стройную и гармоничную картину новой финансовой политики. Банк России старается сделать относительно предсказуемым и не слишком большим, по российским меркам, рост цен. Минфин помогает ЦБ обеспечить понятную людям динамику курса рубля: без больших скачков, независимо от мировых цен на нефть. И заодно старается рыночным путем валютных интервенций и контринтервенций сохранить стабильность бюджета. По сути, вслед за ЦБ, который в конце прошлого года впервые открыто сообщил нам, что ключевая ставка в 10% останется неизменной по крайней мере до конца I квартала 2017 года, Минфин тоже раскрыл карты. Государство начинает понимать, что если вы объясняете свои действия и их логику, это успокаивает людей.

 

Наконец, о чем сообщил сам Минфин, его решение стать постоянным игроком валютного рынка прямо связано с намерением государства сохранить резервы. На совещании по экономике у президента России на прошлой неделе было решено, что дополнительные доходы, поступающие в 2017 году от превышения заложенной в бюджете цены на нефть, не будут направляться на дополнительные расходы. Они останутся в резерве главного финансового командования, чтобы спасать бюджет, если цена российской нефти упадет существенно ниже 40 долларов за баррель.

 

Заявление Минфина, кроме того, означает, что президент России, по крайней мере на ближайшее время, определился с ключевыми идеями экономического курса. Умеренные либералы, предлагающие обеспечить макроэкономическую стабильность (ее основа, повторим, — минимальные колебания курса рубля, ограничение дефицита бюджета, небольшая и тоже минимально меняющаяся в течение долгого времени инфляция), пока победили сторонников наращивания государственных инвестиций ради более быстрого, с их точки зрения, экономического роста.

 

Разумеется, всю эту стройную конструкцию в любой момент могут разрушить непредсказуемые политические авантюры с разных сторон. Но с точки зрения экономической ситуации в России согласованные действия Банка России и Минфина выглядят вполне разумно.