После Гайдаровского форума возобновилась дискуссия о необходимости повышения пенсионного возраста. Бывший министр финансов Алексей Кудрин считает, что сделать это нужно в ближайшие три года. Сколько придется работать россиянам и есть ли альтернативы повышению возраста выхода на пенсию?
Можно ли не повышать пенсионный возраст в России
Александр Петросян / Коммерсантъ

Минтруд опровергает

 

Выступая на Гайдаровском форуме, бывший министр финансов России, руководитель Центра стратегических разработок Алексей Кудрин предложил повысить пенсионный возраст для женщин до 63 лет, для мужчин — до 65 лет. Позже в интервью ТАСС он отметил, что сделать это нужно будет уже в 2019—2020 годах. Как считает Кудрин, после повышения пенсионного возраста Россия сможет накопить существенный экономический ресурс через 10—16 лет.

 

Мечты Кудрина пока воплотились для госслужащих: для них с 1 января 2017 года будет ежегодно повышаться на полгода их пенсионный возраст. Для мужчин он в итоге составит 65 лет, для женщин — 63 года. Для всех остальных граждан повышения пенсионного возраста в этом году не будет, заверил министр труда и социальной защиты Максим Топилин. Ранее он отмечал, что повышение пенсионного возраста не дает экономии.

 

А ведь экономия и решение проблемы дефицита Пенсионного фонда России (ПФР) — основная идея сторонников повышения возраста выхода на пенсию. Закон о бюджете фонда на 2017 год и плановый период 2018—2019 годов предусматривает, что дефицит ПФР в этом году составит 220 млрд рублей, в 2018 году — 196 млрд рублей, в 2019-м — 167 млрд рублей.

 

На том же Гайдаровском форуме глава Счетной палаты РФ Татьяна Голикова заявила, что одно лишь повышение пенсионного возраста не решит всех проблем в пенсионной сфере. По ее мнению, начать нужно с модернизации системы социального страхования.

Она создается для работающих граждан, но обслуживаются не только работающие, но и неработающие, и выплачивающие гораздо меньше, чем они получают. Отсюда несбалансированность системы, — сказала Голикова, добавив, что повышение пенсионного возраста — не панацея.

Повышение неизбежно

 

С тем, что решать проблемы пенсионной системы нужно в комплексе, согласны и экономисты. Однако повышать пенсионный возраст все равно нужно.

Как известно, безвыходная ситуация — та, простой и очевидный выход из которой вам не нравится, — отметил генеральный директор Экономико-правовой школы ФБК Сергей Пятенко. — Повышать пенсионный возраст все равно придется, от этого никуда не уйти. Основная причина — старение населения. Часто в пример приводят развитые страны, где пенсионный возраст высокий, но и живут люди дольше. Но сравнивать нас надо не с ними, а со странами нашего уровня развития — например, БРИКС и бывшими советскими республиками.

По словам эксперта, почти все они пенсионный возраст уже повысили, и у России альтернативы нет.

Повышение налогов — безумие, наоборот, их нужно снижать, иначе экономика не сможет развиваться, — полагает Пятенко.

Постсоветский опыт привел в пример и директор отдела налогообложения физических лиц PwC в России Евгений Сивушков.

Даже Беларусь, с ее советскими традициями, была вынуждена с 2017 года повысить возраст, дающий право на пенсию. В каких еще странах с сопоставимым уровнем экономического развития и продолжительности жизни женщины уходят на пенсию в 55 лет? Едва ли приходится говорить о полной потере трудоспособности в этом возрасте, — отметил он.

Директор Банковского института НИУ ВШЭ Василий Солодков также считает, что, если исходить из существующей пенсионной модели, альтернативы повышению пенсионного возраста нет, так как для России характерна естественная убыль населения.

Достаточно скоро на одного работающего будет приходиться один пенсионер. Увеличение отчислений означает рост налоговой нагрузки, а бизнес и без того скорее мертв, чем жив, — сказал экономист.

Согласно прогнозам Росстата, коэффициент демографической нагрузки (сколько на 1 000 лиц трудоспособного возраста приходится нетрудоспособных) будет только расти: в 2017 году он составит 765 (из них старше трудоспособного возраста 441), в 2020 году — 824 (476), в 2030-м — 859 (512). Демографический прогноз до 2030 года предполагает, что в 2017 году в России будет 83 млн человек трудоспособного возраста (56% населения) и 36 млн человек (25%) старше трудоспособного возраста, а в 2030 году — 79,2 млн человек (53,8%) и 40,5 млн (27,5%) соответственно.

 

Повышать пенсионный возраст необходимо с учетом ожидаемой продолжительности жизни населения. По прогнозу Росстата, в этом году она составит 66,6 года, в 2020-м — 67,3 года, в 2030 году — 70,5.

Представляется актуальным хотя бы выравнивание пенсионного возраста мужчин и женщин до 60 лет, — считает заведующая лабораторией исследований рынков труда и пенсионных систем Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Елена Гришина.

По мнению Сергея Пятенко, повышение пенсионного возраста не должно быть резким. Однако чем дольше тянуть с этой мерой, тем жестче придется действовать.

Если бы возраст был повышен пять лет назад, можно было бы увеличивать его, скажем, на месяц каждые полгода. Теперь придется «приращивать» по несколько месяцев сразу. На мой взгляд, пенсионный возраст должен быть повышен до 65 лет, причем и для мужчин, и для женщин, — сказал он.

Василий Солодков также назвал цифру в 65 лет, отметив, что повышать нужно постепенно — например, как делали в Нидерландах, на восемь месяцев в год.

 

По мнению Евгения Сивушкова, едва ли целесообразно устанавливать пенсионный возраст на уровне ниже 63 лет, причем как для мужчин, так и для женщин, поскольку объективных предпосылок к тому, чтобы женщины уходили на пенсию на несколько лет раньше, нет.

Если исходить из продолжительности жизни мужчин и женщин, существуют, скорее, обратные предпосылки, — говорит он.

Профессор Российской экономической школы, ведущий научный сотрудник Центра экономических и финансовых исследований и разработок (ЦЭФИР) Ирина Денисова рассказала о концепции эффективного пенсионного возраста, согласно которой в России эффективный возраст выхода на пенсию для мужчин составляет 63 года (в ОЭСР в среднем 64 года), а для женщин — 60 лет (в ОЭСР в среднем 63 года). По ее словам, эти цифры могут быть ориентиром для нового пенсионного возраста, однако все зависит от целей реформы.

Обсуждать пенсионную реформу и повышение пенсионного возраста, в частности, необходимо прежде всего с точки зрения того, насколько это работает на улучшение системы страхования от потери дохода в пожилом возрасте. Пенсионная система — страховая система прежде всего. Фискальные мотивы (экономия бюджетных средств на покрытие дефицита ПФР), мотив мобилизации средств для долгосрочных инвестиций — важно, но вторично, — считает Денисова.

Среднегодовой размер страховой пенсии по старости в 2017 году составит 13 657 рублей, социальной пенсии — 8 803 рубля. Среднемесячная номинальная зарплата, по данным Росстата, в целом по России составляла 35 749 рублей в октябре 2016 года.

Параллельным направлением работы должно стать разъяснение гражданам, что о своей пенсии они должны позаботиться сами, если хотят рассчитывать на достойный уровень жизни в пожилом возрасте. И чем раньше они об этом задумаются, тем лучше, — считает Сергей Пятенко. — Человек, которому сейчас 40 лет, должен понимать, что к его 60 годам пенсия будет составлять 400 долларов максимум. В стране нашего уровня развития нельзя ожидать, что в ближайшие 20 лет государственные пенсии позволят сохранять привычный уровень жизни в старости.

По словам Ирины Денисовой, сейчас коэффициент замещения пенсией зарплаты в среднем ниже 40%. Для получающих зарплаты выше среднего уровня этот коэффициент еще ниже (что связано с правилами формирования пенсий — есть ограничения по количеству начисляемых за год баллов). Увязка повышения пенсионного возраста с повышением коэффициента замещения способна снизить недовольство части пенсионеров, считает эксперт.

 

Одного повышения недостаточно

 

Повышение пенсионного возраста поможет снизить зависимость пенсионной системы от федерального бюджета, однако одной этой меры недостаточно. По словам Елены Гришиной, необходимы также меры по снижению неформальной занятости и скрытой оплаты труда, реформа досрочного пенсионного обеспечения, пересмотр оснований для установления льготных тарифов страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение для отдельных субъектов экономической деятельности.

 

В России действительно высокий уровень теневой занятости — люди ничего не отчисляют в Пенсионный фонд, но пенсию получать будут. По разным оценкам, таких в стране около 20 млн человек.

Стимулов отчислять нет, потому что уровень пенсии от этого зависеть не будет. Те, кто работает и отчисляет социальные взносы, и те, кто не работает или получает серую зарплату, пенсию получат примерно одинаковую. Накопительная часть пенсии уже три года «замораживается» правительством, а на самом деле идет на затыкание различных дыр, как, например, в последнем случае — спасение Внешэкономбанка, который не вернул кредиты, выданные на сочинскую Олимпиаду, — отмечает Василий Солодков.

По словам проректора Академии труда и социальных отношений Александра Сафонова, сейчас главная задача — экономический рост и повышение производительности труда, которая у нас в два раза ниже, чем в передовых европейских странах. Основным направлением работы, по его мнению, должно стать создание эффективных рабочих мест с высокой производительностью и высоким фондом оплаты труда. Одной из причин неустойчивости нашей пенсионной системы Сафонов назвал низкие заработки (медианная зарплата не превышает 30 тыс. рублей).

Естественно, скопить на достойную пенсию невозможно, поэтому все дискуссии вокруг накопительной пенсии остаются риторическими. Залог стабильности пенсионной системы — это рост производительности труда и повышение заработной платы, — считает он.

В дискуссиях о пенсионной системе часто обсуждаются еще несколько моментов — увеличение страховых отчислений и перенос их части с работодателя на работника и стимулирование отсроченного выхода на пенсию. В России общий размер страховых взносов для большинства плательщиков составляет 30%, из них в ПФР — 22% (2,9% в Фонд социального страхования и 5,1% в Фонд обязательного медицинского страхования). В Германии, например, тариф составляет 38,8% (из них 19% приходится на работника), во Франции — 42,4% (9,8% на работника).

Распространено заблуждение, что у нас высокая нагрузка на фонд оплаты труда. Однако в Китае, например, отчисления — не в три фонда, как у нас, а в пять — составляют 45,7%. Да, как и в большинстве стран, они распределены между работником и работодателем, но общая сумма расходов существенна, — отметил Александр Сафонов.

У нас, по его словам, при существующем размере отчислений и уровне зарплат бессмысленно говорить о переносе части взносов на работника, потому что это приведет к снижению покупательской способности и, соответственно, ударит по экономике.

 

По словам Елены Гришиной, в России значимая проблема — существенная доля людей с низкой оплатой труда. По данным Росстата, в 2015 году 10,7% работников имели заработную плату ниже прожиточного минимума.

Кроме того, в период с 2014 по 2016 год реальные денежные доходы населения существенно снизились. Это ограничивает возможности введения уплаты страховых взносов с работников, — добавила эксперт.

Ирина Денисова обратила внимание на то, что в России в переговорах о зарплатах доминирует работодатель (в том числе из-за слабости профсоюзов). Кроме того, у нас слабая система социального страхования, а предложение труда практически неэластично по зарплате (зарплату снижают, а люди работают).

Это означает, что все издержки (и налоги в том числе) в конце концов ложатся на работников. Это их зарплата снижается при повышении налогов на зарплаты, а не прибыль работодателя. Тем самым «перенос» бремени налогов с работодателя на работника — это иллюзия, поскольку бремя и сейчас на работнике с экономической точки зрения, — отметила Денисова.

Что может измениться при изменении процедур взимания налога — это понимание работниками, какой объем налогов и куда они выплачивают, добавила эксперт. Тогда люди будут более внимательно относиться к тому, куда направляются налоги, и требовать подотчетности их использования. Однако в текущих условиях это выглядит маловероятным сценарием, заключила Денисова.

 

Что касается отсроченного выхода на пенсию, с 2015 года действуют повышенные коэффициенты при расчете пенсии для тех, кто выходит на нее позже. Однако это мало мотивирует людей. По словам Елены Гришиной, это связано, с одной стороны, с низким уровнем материального достатка населения, что стимулирует получить пусть более низкие пенсионные выплаты, но при первой же возможности, а с другой — с низким доверием населения к власти в целом (в том числе из-за частых изменений пенсионного законодательства).

 

Эксперты заключают, что создать работающие стимулы для отсрочки выхода на пенсию сложно. По мнению Ирины Денисовой, необходимо не разрабатывать общие правила для всех, а пытаться стимулировать желание работать дольше через индивидуализированные страховые планы. По этому пути идут в развитых странах.

Для такого моделирования необходимо дать доступ к анализу административных данных ПФР и иметь желание двигаться в направлении создания взаимовыгодной системы страхования, а не пытаться лишь уменьшить дефицит Пенсионного фонда, — полагает она.