В 2017 году более трети российских компаний собираются продолжить активный перевод сотрудников на удаленную работу. "Власть" решила поинтересоваться, что удерживает в офисе ее читателей.
Вы зачем на работу ходите?
Евгений Павленко / Коммерсантъ

Герман Клименко, советник президента РФ по проблемам интернета

 

Я на работу не хожу, а буквально бегаю между тремя кабинетами: в Кремле, на Кутузовском проспекте и еще одним. Но появляюсь я там чаще всего для проведения встреч и совещаний. А работать могу везде, даже в машине, современные технологии коммуницирования позволяют это делать вполне эффективно. Понятно, что есть рабочие места, которые неотделимы от работника, например, повара в ресторане, но огромный пласт современной экономики зависит только от возможностей связи. Конечно, в любом процессе есть свои минусы и плюсы, но главное — грамотно его организовать и контролировать выполнение работы. У меня, например, уже многие годы на Камчатке работает программист, которого я не видел ни разу, и я как-то к этому привык.

 

Сергей Григорьев, заместитель генерального директора АО СУЭК

 

Конечно, хорошо работать с людьми по телефону, по скайпу, но это не заменяет личный контакт. Возможно, если бы мой начальник мне приказал, я бы с удовольствием сидел тихо и работал дома удаленно, но тогда я не справлялся бы со своими обязанностями. Потому что моя работа — это взаимодействие с людьми, а для этого я должен ездить, видеть своими глазами, слышать, понимать и смотреть в глаза.

 

Кирилл Литовинский, представитель YouTube в России

 

Офис — важная рабочая среда. Если есть какие-то быстро возникающие вопросы, которые нужно решить с коллегами из других команд, в офисе ты просто подходишь к ним и решаешь. И это очень удобно, даже необходимо. Когда человек в офисе, он настраивается на работу. Есть люди, которые занимаются частным предпринимательством и умеют формировать себе рабочее пространство дома, но не знаю, насколько это приживется среди крупных компаний.

 

Ирина Бахтина, вице-президент Unilever в России, Украине, Белоруссии, Турции, Израиле, странах Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки

 

Четыре из пяти дней в неделю я нахожусь в офисе, потому что совещания, встречи с руководством, совместную работу с другими менеджерами из дома делать сложнее. Но когда надо сосредоточиться, глубоко погрузиться в тему, тогда я стараюсь это делать дома.

 

Ирина Макиева, зампред Внешэкономбанка, руководитель рабочей группы по модернизации моногородов при правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции

 

Я удаленно работать не смогла бы. Если не ездить в моногорода, не говорить с людьми, глядя им в глаза, достичь результата невозможно. Из 319 моногородов я посетила уже более 150, осталась еще половина, и, думаю, в ближайшие два года я и туда съезжу. На удаленную работу уходят, когда технологии высокоразвитые, когда ты можешь дистанционно управлять чем-то. Но если требуется много ручного труда и личного присутствия, то фрилансеров никак не может быть. У нас есть территории, где нужно много рабочих рук, так как технологии оставляют желать лучшего. Так что для нас удаленка, скорее всего, вопрос отдаленного будущего.

 

Ирина Прохорова, главный редактор издательства "Новое литературное обозрение"

 

Я хожу на работу не каждый день, но считаю, что руководитель должен появляться в офисе и консолидировать вокруг себя сотрудников. Никакие технологии не заменят личное общение, именно во время споров, взаимного обмена энергией чаще всего возникают новые идеи, делаются неожиданные находки и даже открытия. Но расширяющиеся возможности работать дистанционно — огромное завоевание последнего времени, несмотря на все потенциальные минусы. Это расширяет круг талантливых людей, которых можно привлечь к работе, молодых мам, людей с ограниченными возможностями передвижения. Что касается недостатков, то они есть и с точки зрения квалификации, плохой социализации. Но ведь теряют квалификацию и становятся асоциальными и люди, которые ходят на работу. Здесь вопрос только в том, способен ли человек апгрейдить свои знания и навыки.

 

Евгений Юрченко, президент инвестфонда им. А. С. Попова, бывший гендиректор "Связьинвеста"

 

За визуальным контактом. Работа на удаленке — это всегда новая степень свободы. Человек сам распределяет свое время, сам концентрирует свое внимание. И это плюс. Но удаленная система работы через интернет не может до конца заменить визуального общения. Очень много нюансов возникает при принятии того или иного решения и требует твоего присутствия в офисе. Поэтому мне всегда комфортнее принимать решение в общении с людьми. Хотя я-то как раз достаточно давно работаю на удаленке.

 

Игорь Ашманов, управляющий партнер и генеральный директор компании "Ашманов и партнеры"

 

У меня нет работы, я хожу в компанию, которой владею. Заниматься информационными технологиями я начал с создания проверки правописания сначала для dos, а потом для windows. Это то, что сейчас в word подчеркивается волнистой зеленой или красной линией. Тогда не было интернета, и наша команда работала по домам, пару раз в неделю собираясь и обмениваясь тем, что успела сделать. Можно работать на удаленке, раздавая и проверяя задания. Число таких компаний растет, но у программистов развит социальный аутизм. Чтобы этого не происходило, надо встречаться, иначе возникает отчужденность. Люди теряют понимание развития компании, ее ценностей, целей и задач. Когда появилась компания, у нас не было офиса, была моя квартира, где мы собирались года три. А когда открыли офис, поняли, что работать стало лучше. У нас процентов 30 сотрудников работают на удаленке, но мозговой штурм или разборка допущенного косяка должны происходить в непосредственном контакте. А еще есть клиенты, которым важно видеть, с кем они работают, они хотят посмотреть в глаза, узнать, в чем ты ходишь на работу.