Минфин видит необходимость пенсионной и налоговой реформ лишь с 2019 года.
Пенсионная реформа предполагается лишь с 2019 года
Александр Миридонов / Коммерсантъ

Министерство финансов допускает в 2016 году реальный рост ВВП на уровне выше прогнозного, до 1,5-2%, и оценивает эффективность принятых в 2016 году правительством мер как одну из причин этой ситуации.

 

Впрочем, исходя из слов министра финансов Антона Силуанова, быстрые решения по стимулированию роста сейчас менее рациональны, чем разработка стабильных правил игры до 2025 года в продолжение "благоразумного" курса 2016 года, который устраивал инвесторов на неблагоприятном фоне "беспрецедентного внешнего давления".

 

И налоговая, и пенсионные реформы, как предполагается, будут скоординированно приняты Госдумой в весеннюю сессию 2018 года. Лишь "бюджетные правила" Минфин предлагает Белому дому сформулировать в первом полугодии 2017 года.

 

Брифинг Антона Силуанова в пятницу был посвящен итогам 2016 года. Судя по предварительным оценкам Минфина, год может быть завершен с дефицитом федерального бюджета — меньшим, чем предусмотрено действующей версией закона: до 3,5% ВВП против 3,7% планового.

 

Без операций Минфина с кредитами ВПК в октябре 2016 года он составил бы 2,7% ВВП. В числе решений, которые обеспечили такой результат, министр финансов назвал отказ от идеи однолетнего бюджета, от компенсирующих всплеск инфляции и девальвацию 2014 года расходов в бюджетном секторе

Мы не стали заливать экономику деньгами и гнаться за индексацией",— пояснил министр, по его мнению, это же во многом определило и отсутствие роста безработицы в 2014-2016 годах

и принятие правительством программы сокращения расходов и снижения до 2019 года уровня бюджетного дефицита.

 

Кроме того, Минфин прогнозирует инфляцию в 2016 году 5,5%, не имея разногласий с ЦБ, и полагает, что именно снижение инфляции привело к восстановлению к концу 2016 года реальных располагаемых доходов населения. Наконец, Минфин оценивает рост налогов от доходов, связанных с внутренним производством, в 2016 году в 9%: даже с учетом того, что это номинальная цифра, увеличение налоговых поступлений выше, чем рост промпроизводства (не более 1,5%, по оценкам Минэкономики), что, видимо, отражает сокращение доли "тени" в промышленности.

 

Министерство полагает, что, несмотря на "беспрецедентное внешнее давление", инвестиции в рублевые активы в 2016 году (в том числе через carry trade, но и ПИИ также) были достаточно популярны среди иностранных инвесторов.

 

Инвестиционный провал первого полугодия 2016 года Антон Силуанов не оценивает как полностью преодоленный, однако Минфин наблюдает 15% прироста инвестиций в сельском хозяйстве и в химпроме, 30-40-процентный рост их в целлюлозно-бумажной промышленности и деревообработке, 30% — в металлургии и 11% — в нефтегазовом секторе, положительный рост инвестиций в туризме и смежных секторах.

 

По словам министра, "росли инвестиции в отраслях, которым оказывалась господдержка", без нее рост был бы ниже, но в любом случае присутствовал бы. О разработке новым главой Минэкономики Максимом Орешкиным программы поддержки отраслей, испытывающих структурный спад (см. "Ъ" от 20 декабря), Минфин пока не знает в подробностях, предполагая, впрочем, что к маю коллеги вряд ли будут запрашивать на эти цели допрасходы, исчисляемые десятками миллиардов рублей в год.

 

Впрочем, по мнению Минфина, в 2017-2018 годах непосредственные действия ведомств, поддерживающих структурные сдвиги, неприоритетны, поскольку во многом успешность действий 2015-2016 годов определена демонстрацией экономике "благоразумной экономической политики".

 

Из предлагаемых Минфином структурных реформ быстрого — в первом полугодии 2017 года — принятия требуют только "бюджетные правила", принципы бюджетной политики правительства на период до 2025 года. В 2017-2019 годах они заключаются в снижении бюджетного дефицита до уровня 1% ВВП и сбалансированности бюджета при нефти $45 за баррель, позже — в восстановлении пополнений Резервного фонда (на конец этого года Антон Силуанов оценивает его остаток в 985 млрд руб., ниже уровня 1 трлн руб. он сократился из-за укрепления рубля).

 

Необходимости же спешки с обсуждением идей налоговой реформы (в том числе "фискальной девальвации", см. "Ъ" от 23 ноября, завершения "налогового маневра" в нефтяной отрасли, сдвига сроков отмены экспортной пошлины на нефть, решения судьбы подоходного налога) Минфин не видит, равно как и потребности в быстром запуске третьего уровня пенсионной системы (программа "индивидуального пенсионного капитала"), которая должна сопровождаться стимулированием через НДФЛ. "Налоговый пакет", который будет обозначать реформу, Госдуме рационально принять, по мнению Антона Силуанова, в весеннюю сессию 2018 года, налоговая и пенсионная реформы должны быть запущены с января 2019 года.

 

Антон Силуанов при этом отстаивает базовые принципы будущей реформы — это снижение эффективной нагрузки на легальный бизнес и оплату труда, повышение налогов на потребление и снижение доли "тени" в экономике (стимулирование экспорта, центр идеи "фискальной девальвации", глава Минфина в приоритет не ставит, полагая, что она может быть применена только с учетом конкретной ситуации — в 2016-2017 годах, исходя из его слов, она не была бы эффективной). Долгосрочные же приоритеты федеральных расходов, по мнению Минфина,— это инфраструктурные вложения и инвестиции в человеческий капитал.

 

Отметим, это вполне совпадает с идеологией Центра стратегических разработок и Алексея Кудрина, как и с ранними разработками РАНХиГС и ВШЭ 2011 года ("коррекция плана-2020"),— признание недоинвестирования в здравоохранение и образование постепенно обретает все новых сторонников в Белом доме, несмотря на то что Минфин видит рост федеральных соцобязательств с 2004 по 2012 год как проблему, сильно усложнившую финансовую стабилизацию 2015-2016 годов.