Попытка простым языком объяснить читателю основные процессы, которые происходят в российском банковском секторе.
Что год грядущий нам готовит? Взгляд банковского аналитика
REUTERS / Maxim Shemetov / File Photo

Начну с главного – никаких серьезных потрясений в 2017 году мы не ждем. Коллапса системы не будет даже в случае экономического стресса, так как банки, составляющие ее ядро, либо в нормальном состоянии, либо могут рассчитывать на господдержку в случае необходимости. Так, на долю Сбербанка, Альфа-банка и иностранных «дочек», которые не нуждались и, вряд ли, будут нуждаться в поддержке, приходится около 40% активов сектора. Еще около 30% приходится на долю трех госбанков (ВТБ, Россельхозбанк и Газпромбанк) из числа системообразующих, которые хотя и слабее, но регулярно поддерживаются государством.

 

Если исключить перечисленных выше, то остается еще около 600 банков; банкротства и/или отзывы лицензий среди них, скорее всего, продолжатся. Большинство будет не из первой сотни, но и среди 100 крупнейших банков есть откровенно слабые, выживающие из последних сил, рисующие отчетность и существующие пока ЦБ их не закрыл или у них не случился отток вкладов. Многие из этих слабых банков «пылесосят» депозиты, предлагая повышенные ставки около 10-12%, что с учетом даже минимальной маржи в 2-3% и операционных затрат не позволяет им кредитовать по ставкам ниже 15%, а найти хороших заемщиков, готовых взять такие дорогие кредиты непросто. Поэтому им приходится рисковать, выдавая кредиты менее надежным заемщикам или же просто акционерам на их проекты. Это чревато ростом просрочки, убытками и проеданием капитала. Дальнейшее снижение ставок по депозитам крупнейшими игроками вообще ставит такие банки на грань выживания. В том, что ставки будут двигаться вниз, можно практически не сомневаться – это произойдет вслед за снижением ключевой ставки на 1,5-2 процентных пункта до 8-8,5% и притоком денег в систему (главным образом в крупные банки), так как Центробанк будет печатать рубли (около 2 трлн ежегодно) в рамках финансирования дефицита бюджета.

 

Что все это означает для простых людей и бизнеса, пользующихся услугами банков? Кредиты станут чуть доступнее, и можно будет задуматься о рефинансировании существующих, у кого они есть, по более низкой ставке. Но важно внимательно читать кредитный договор, чтобы не поменять шило на мыло, переплатив за какие-нибудь скрытые страховки и комиссии (как правило, указаны мелким шрифтом в примечании).

 

Тем, кто планирует размещать свободные средства, следует учитывать, что банки продолжат снижать ставки и по депозитам. Особенно это важно тем, кто размещает суммы больше страхового покрытия (1,4 млн рублей), потому что разумнее класть их в более надежные банки, а они как раз будут снижать ставки первыми. Менее надежные банки по-прежнему будут предлагать высокие ставки для удержания вкладчиков, и те, кто размещают в них небольшие суммы, ничем особо не рискуют, кроме, разве что, времени, потраченного на получение возмещения от АСВ (а точнее от ЦБ, которое кредитует АСВ на эти цели, потому что в фонде деньги уже давно кончились). На последний счет волноваться не стоит, так как у ЦБ карманы бездонные, а подорвать доверие вкладчиков к системе страхования власти не дадут.

 

Компаниям следует быть особенно осторожными при выборе банка, потому что они в отличие от частных вкладчиков никак не защищены системой страхования. Многие заблуждаются, считая размер банка главным критерием надежности. Это не всегда так, потому что, пословица «маленькие детки — маленькие бедки…» применима и к банкам. А с учетом того, что власти планируют в 2017 году внедрить уже на законодательном уровне механизм спасения банков за счет денег вкладчиков (bail-in), когда при выявлении у банка дыры в активах часть депозитов будет автоматически списываться для ее покрытия, лучше, как говорится, перебдеть. Но на что же тогда ориентироваться? Будучи представителем рейтингового агентства, рискую проявить некоторую предвзятость, выделив в ряду возможных вариантов кредитные рейтинги, которые как раз и существуют, чтобы показывать вероятность возникновения у банка проблем. Некоторые ошибочно считают, что наличие международного рейтинга – это уже некий знак качества.  На самом же деле рейтинг – это как диагноз от врача. Безусловно, важна квалификация последнего, но еще важнее, что же врач написал в диагнозе – здоров пациент или болен. В России большинство банков у нас имеют относительно низкие рейтинги категории ‘B’, что обозначает наличие значительных рисков дефолта в случае ухудшения бизнес-среды или экономических условий. Поэтому спокойнее держать деньги сверх страховой суммы в банках с более высокими рейтингами на уровне ‘BB’ или ‘BBB’.

 

Не возьмусь советовать, в какой валюте размещать вклады; потому что прогнозировать курс рубля, как и цену на нефть, с которой он связан – дело неблагодарное. Единственное, что стоит сказать, в значительный рост цен на нефть на рынке никто особенно не верит, так что сильное укрепление рубля вряд ли произойдет. К тому же это не на руку правительству, потому что уменьшает доходы бюджета, мешает импортазамещению и провоцирует рост импорта, что также чревато оттоком валюты из страны. Падение же рубля может случиться в случае резкого снижения нефтяных цен, однако на фоне недавних договоренностей о сокращении добычи, это не кажется вероятным, хотя, как показала практика, полностью такой сценарий исключать нельзя.

 

Ну и напоследок: если кто-то владеет акциями банков, то на серьезные дивиденды я бы не рассчитывал, если только вы не акционер Сбербанка, который, вероятно, опять обеспечит большую часть прибыли сектора. Это позволит ему выплатить серьезные дивиденды, на которые в том числе рассчитывает и правительство с его дефицитным бюджетом.

 

Александр Данилов, Forbes Contributor, старший директор группы по анализу финансовых организаций Fitch Ratings