Хотя армия относительно лояльна к Мадуро, развал экономики для нее опаснее, чем последующие разборки с оппозицией.
Крах социализма. К чему приведет крах режима Мадуро
REUTERS / Carlos Garcia Rawlins

Самым видимым результатом 18-летнего правления экс-президента Венесуэлы Уго Чавеса и его последователей стало превращение большинства граждан в нищих, которые стоят в очередях за предметами первой необходимости. Внешне это похоже на СССР середины 1980-х, но гораздо хуже и с латиноамериканским колоритом.

 

Во многом проблема страны связана с исчезновением частного бизнеса, хотя Чавес не хотел его закрывать, а лишь пытался «бороться с бедностью», регулируя цены, контролируя распределение товаров и покрывая дефицит за счет государственного экспорта нефти и займов. Но в итоге бизнес он убил. Чавес не учел, что для социализма, где власть держится на экспорте нефти, нужен еще один фактор — продовольственная независимость. Николас Мадуро лишь продолжил дело команданте и ничего не предпринял, чтобы создать мотивации для бизнеса и привлечения в страну капитала. Руководство Венесуэлы даже трудно обвинить в неудачных реформах, так как их не было. 

 

В результате ситуация в Венесуэле такова, что при сравнении с ней греческий дефолт или издевательства украинских властей над кредиторами и бизнесом кажутся лишь мелким хулиганством. Чтобы оценить масштаб проблемы, достаточно привести лишь несколько показателей. ВВП по паритету покупательской способности на душу населения составляет около $15 000 (96-е место в мире, притом что по объему ВВП страна на 38-м месте, а по численности населения — на 43-м). При этом показатели ВВП очень условны, так как «черный» курс боливара и официальный различаются на два порядка (1800 боливаров за доллар против 10). МВФ прогнозирует значение ВВП $10 755 в 2016 году и $5885 в 2021-м.

 

Из крупных сырьевых экономик Венесуэла больше всех зависит от нефти, которая с нефтепродуктами занимает более 90% экспорта. В стране началась гиперинфляция с самыми худшими последствиями — остановкой системы расчетов, жестким валютным регулированием, потерей сбережений. Инфляция потребительских цен выросла с 68,5% в 2014 году до 180% в 2015-м, а в 2016-м ожидается свыше 700%. Но реальные цифры оценить невозможно, так как непонятно, что вообще отражают данные по инфляции в условиях жуткого дефицита товаров и карточной системы распределения. Если рассчитать инфляцию с учетом черного курса боливара, то уже в 2015 году она достигала порядка 700%. Учитывая новый виток девальвации в этом году, значение инфляции может превысить и 1000%.

 

На фоне разразившегося кризиса госдолг вырос выше 50% ВВП (до президентства Чавеса и Мадуро было вдвое меньше). Но его выплата и обслуживание под большим сомнением, что отражается на стоимости суверенных евробондов. Эти бумаги с низким рейтингом CCC и погашением в 2023–2027 годах в ноябре стоили 45–50% от номинала. Цена была бы еще меньше, если бы правительство не показало инвесторам желания избежать дефолта. Если он произойдет, страна может лишиться новых займов у Китая, которые привязаны к поставкам нефти. Нефтяная госкомпания PDVCA в октябре предложила держателям своих евробондов объемом $2,8 млрд с погашением в 2017 году обменять их на бумаги с погашением в 2020-м объемом $3,36 млрд. В конце ноября до 40% держателей согласились. Этого недостаточно для обмена, нужно более 50%, но рынок воспринял это решение как сигнал, что дефолта не будет. 

 

PDVCA — почти последняя надежда для страны. Правительству необходимо получать от нее хотя бы $23 млрд в год для оплаты минимально допустимого объема продовольствия. Эта цифра достижима лишь при цене $41 за баррель венесуэльской нефти. Если эта отметка не будет достигнута во втором полугодии 2017-го, то компания столкнется с падением выручки из-за сокращения производства.

 

Трудности Венесуэлы — результат крайне неудачного многолетнего «советского» управления страной и нефтяной отраслью. Производство нефти — около 2,5 млн баррелей в день (10-е место в мире), и выручка от нефти составляет 20% от номинального ВВП (упала вдвое с 2014 года), а отчисления отрасли — почти половина доходов бюджета. Правда, и расходы бюджета превышают доходы более чем вдвое. 

 

Страна не может гордиться ни одной отраслью экономики. Она производит более 120 млрд кВт/ч электроэнергии в год (31-е место в мире), но в городах ежедневно отключают электричество. Промышленность и АПК не могут производить необходимое для внутреннего рынка количество продукции из-за вмешательства властей в тарифную политику, ценообразование, трудовые отношения. Сельское хозяйство, и так составлявшее менее 2% ВВП, сократилось в 2015–2016 годах почти вдвое. В ноябре Мадуро пришлось вести переговоры с оппозицией об организации продовольственной помощи. Большинство заводов уже сократило выработку в разы, а сборка автомобилей, производство других непродовольственных и несырьевых товаров приостановлены. В мае остановился розлив Coca-Cola, а с июля — производство бигмаков из-за отсутствия муки. 

 

Ситуация со снабжением населения продовольствием и положение в здравоохранении рассматриваются экспертами как близкие к гуманитарной катастрофе — отсутствуют средства на закупку оборудования и продовольствия. Зарплата опытного врача в госбольнице — около доллара в день (в частном секторе доход может составлять до $1000 в месяц, если найдутся клиенты). Несмотря на привлекательную стоимость услуг и низкие цены (например, содержание яхт стоит на порядок дешевле, чем в США), иностранных бизнесменов мало прельщает жизнь в стране, желающих оставаться здесь все меньше из-за преступности и разваливающейся инфраструктуры. Местные бизнесмены стараются перебраться в США или Мексику просто потому, что в Каракасе и «нефтяной столице» Маракайбо жить стало опаснее, чем в Багдаде. Столица Венесуэлы занимает первое место среди городов мира по числу убийств на душу населения (120 на 100 000 жителей в год). 

 

Можно ли досрочно сменить власть? Энрике Каприлес, лидер оппозиции и инициатор референдума, надеется, что большинство избирателей проголосовало бы за досрочный уход Мадуро уже в этом году. Но президент сопротивлялся референдуму всеми силами. Если референдум по досрочному переизбранию президента не произойдет, то вероятен военный переворот. И хотя армия относительно лояльна к Мадуро, развал экономики для нее опаснее, чем последующие разборки с оппозицией из-за очевидно назревших реформ. Это не означает, что произойдет типичный латиноамериканский переворот. Скорее всего, президенту «объяснят», что настало время перемен, и он скоро уйдет сам. 

 

Алексей Голубович, Управляющий директор Arbat Capital