Директор Crime Finance, бывший «обнальщик» и экс-сотрудник МВД, об обнальных схемах, «вторых зарплатах» для менеджеров банков и скупке металлолома.
Исповедь обнальщика: как делать деньги из воздуха
Reuters / Toby Melville / Livepic

Я учился в нижегородской школе милиции, которая специализируется на борьбе с экономической преступностью. После нее несколько лет работал в структурах МВД города Иваново в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, потом перешел работать в налоговую полицию, где еще пару лет отработал оперуполномоченным.

 

В 2003 году налоговую полицию расформировали, и я оказался по другую сторону баррикад. Во время работы в налоговой полиции насмотрелся, как люди зарабатывали деньги на различных аферах и махинациях, и появился соблазн заняться «обналом». В этом бизнесе деньги зарабатывают буквально из «воздуха» — приходят деньги одной из компаний на банковский счет, ты их снимаешь и возвращаешь (зарабатывая свой процент). При этом компания-клиент уходит от налогов (НДС или на прибыль).

 

Сначала у меня были один-два клиента, которые переводили через меня небольшие суммы около 100 000 рублей в месяц. В то время мой процент был около 3,5% и если учесть, что 1% забирал банк, то со 100 000 рублей заработок был всего 2 500 рублей. Но бизнес рос. Мои клиенты стали рекомендовать меня другим, их становилось все больше и больше. Я начал расширяться: организовывал новые ООО, привлекал сотрудников и обналичивал все в больших объемах. Потом на меня стали  выходить крупные оптовые компании, которые обналичивают деньги для московских конечных клиентов. Они заказывали огромные суммы.

 

На сегодня в Москве стоимость «обнала» выросла до 8%. Обналичивать стало труднее, столица уже давно ринулась в регионы. Региональные банки более «сонные» и «наличку» добывать у них легче. Сейчас крупные московские компании покупают деньги в регионах по 5-6% и продают их конечным потребителям по 8%. Когда я этим занимался, продавал деньги в Москву за 3,5%, а конечному покупателю их продавали за 5%.

 

В крупных банках обнальные схемы проходят на «ура», особенно, если обнальная компания находит связь с руководителем местного отделения и платит ему «вторую» зарплату.

 

Банкиры сами дают рекомендации партнерам по «обналичке»: «обналичивайте, но немного» или «сейчас остановитесь, у нас запрос от ЦБ пришел». В основном весь рынок обнала крутится вокруг трех крупнейших банков. Более мелкие банки, у которых есть риск потерять лицензию, больше переживают и дают работать пореже и с мелкими суммами. Хотя если собственник банка понимает, что на своем банке он не зарабатывает или несет убытки, тогда он «продает» его обнальщикам, либо составляет им конкуренцию.

 

Типичный апофеоз истории с банкиром-обнальщиком — к нему приходит проверка ЦБ и указывает на нарушения. Владелец банка прикидывает сроки проверки и начинает заниматься «обналичкой» в серьезном масштабе чтобы заработать максимальное количество денег и вдобавок еще выводит активы. Терять ему нечего, он все равно потеряет лицензию и «корабль потонет».

 

Существует много интересных схем, например, была популярна скупка металлолома. В компанию, которая занимается скупкой металла физлица сдают в день лома на 50 000 рублей. Деньги для оплаты им компания должна снять в банке. Последний просит предоставить документы — копии паспортов людей, сдавших металл. В банк предоставляются поддельные или потерянные паспорта людей и на них оформляется сумма 1,5 млн рублей. Компания подает в банк заявку на эту сумму и получает деньги. Позже наличные деньги передаются клиентам, которые заранее перечислили безнал в компанию-сборщик лома.

 

Банкиры часто закрывают глаза или ставят условие: «мы вам даем двадцатку в месяц, но не больше». Фирма согласилась и обналичивала по 20 млн рублей в месяц, тогда как металлолома реально сдавали на 500 000 рублей.

 

Похожим образом действуют фирмы, закупающие у фермеров овощи, фрукты, скупают мед или травы у населения.

 

Всегда ли банкиры знают о схемах?  Конечно. Хотя соглашались с нами работать не только из-за «вторых зарплат». В некоторых банках деньги не брали, но работали, потому что официально получали от сделок большой процент. Хотя некоторые кредитные организации с нами принципиально не работали.  

 

В работе с банками мы использовали и обычные схемы: снимали с пластиковых карт физлиц, со счетов юрлиц, использовали векселя, создавали для банков видимость реальной деятельности. Но схемы модернизировались и давно вышли за пределы банковской системы. Например, популярна скупка наличных в торговых сетях. Многие розничные операторы, крупные сети, магазины, автозаправки, рестораны продают свой «кэш».

 

За пять лет работы в этом бизнесе у меня сформировалась сеть в более, чем десяти регионах, сотни фирм, двести человек сотрудников, очень запутанные денежные потоки. Мы обналичивали до 100 млн рублей в день. Но много уходило на зарплаты и на безопасность - людей, прикрывающих нас в криминальной составляющей бизнеса («крышу»).

 

Еще одна из самых больших проблем обнального бизнеса — это воровство подчиненных. Директор одной из сотен схемных ООО вдруг забирает деньги и срывается куда-нибудь за границу. Обычно на кризисные ситуации закладывается специальный фонд, а доходы перекрывают потери. Случаются ситуации и с риском для жизни — налеты и кражи. У моего знакомого в Москве расстреляли инкассаторов. Это очень опасный бизнес.

 

Неприятность случилась и со мной. Когда объем обналиченных денег зашкаливал за миллиарды рублей, в какой-то момент меня арестовали сотрудники ФСБ.

 

Почему так получилось? Многие в этом бизнесе умеют договариваться с органами, но по местным меркам мое дело было резонансным и крупным — объемы были огромными для маленького города, обо мне уже знали и в ЦБ, и правоохранительных органах. Вдобавок мною занимались не полиция, а ФСБ. Из меня сделали небольшой показательный процесс.

 

Пока шло следствие, мне пришлось год отсидеть в СИЗО. В итоге я дал признательные показания, уголовное дело для меня завершилось тем, что мне засчитали тот срок, который я провел в изоляторе. Какой я сделал вывод? Когда я работал, то считал, что раз не ворую у конкретного человека, то это нормальный бизнес. Но затем осознал, что все равно это воровство — с обналиченных денег не платятся налоги. Раньше я об этом не думал или не понимал.

 

Так как денежный поток от старого бизнеса закончился и я оказался на мели, то решил создать компанию Crime Finance. Теперь я предлагаю фирмам выявлять незаконные схемы. Например, провожу мастер-классы — рассказываю, как обнальные фирмы закрепляются в банках, и как их выявить. Я знаю эти схемы наизусть, как каменщик, который 20 лет кладет кирпичи и может построить дом с закрытыми глазами.

 

Евгений Виноградов
руководитель Crime Finance