Почему российским вузам сложно попадать в мировые рейтинги.
Как попасть в рейтинги и сохранить свою школу
Depositphotos.com

Почему российским вузам сложно попадать в ведущие мировые рейтинги и как вопреки объективным сложностям они умудряются укреплять свое присутствие в них, рассуждает начальник управления стратегического развития МФТИ Виталий Баган.

 

21 сентября опубликован один из самых авторитетных мировых рейтингов высшего образования — Times Higher Education, в который вошли 24 российских вуза. Выше всех по России оказался МГУ — 188-я строчка, следом идет Московский физтех, который поднялся сразу на 200 пунктов. Попадать в подобные рейтинги для топовых российских вузов уже стало нормой, но мы по-прежнему отстаем от известнейших западных университетов.

 

Методология зарубежных рейтингов ориентирована прежде всего на западную систему образования, где большинство вузов — классические университеты, которые готовят специалистов по широкому набору направлений: от социологии и истории до медицины и математики.

 

В России же исторически сильны специализированные вузы, которые создавались под конкретные задачи:

 

МФТИ — для подготовки интеллектуальной элиты в области естественных наук, МИФИ — для обеспечения лидерства в области атомной промышленности, а МГМУ им. Сеченова — для подготовки высококлассных врачей. При формировании же общих рейтингов опрашивают специалистов по всем областям сразу, и логично, что те университеты, которые готовят только очень хорошие кадры в одной области, сильно недобирают голосов. Это существенно снижает общую оценку наших неклассических университетов, но даже при этом прогресс лидеров Проекта 5–100 виден невооруженным глазом: сразу за МГУ следуют специализированные университеты — МФТИ и ИТМО, а одну строчку с СПбГУ делят МИФИ, НГУ и ВШЭ, которые очень сильны в отдельных областях, но проигрывают ему в охвате.

 

Вторым важным аспектом является то, что еще со времен СССР наука у нас была сконцентрирована в специальных институтах Академии наук, а не в университетах, как в западной модели, по которой нас оценивают. Проблему связи науки и образования понимали еще отцы-основатели Физтеха — П.Л. Капица, Н.Н. Семенов и Л.Д. Ландау, которые предложили, чтобы преподавание вели действующие ученые Академии наук, а студенты уже со второго-третьего курсов получали практику в ведущих лабораториях страны.

 

Это стало одной из основных идей «системы Физтеха», которую потом успешно применили в НГУ с опорой на Академгородок, а сейчас привлечение будущих работодателей к процессу обучения внедряют практически все ведущие российские университеты. Западные рейтинги пытаются оценить участие реальных ученых в преподавании через публикации сотрудников университета и не учитывают нашу специфику — тесную связь университетов с Академией наук. Вот почему за показатель, который должен быть одним из «козырей» наших ведущих университетов, МФТИ раньше получал очень низкие баллы. При этом студенты делали свои дипломные работы на самых лучших установках, а выпускники университета были крайне востребованы ведущими исследовательскими центрами как в России, так и за рубежом.

 

Эти два фактора в основном и обусловливают то, почему по подсчетам мировых рейтинговых агентств Россия пока не занимает лидирующие места в мире. Это не значит, что образование у нас некачественное, а наука недостаточно развита. Это всего лишь означает, что у российского образования есть свои особенности и своя специфика и западные рейтинги ее учитывают не в полной мере. Возможным выходом из этой ситуации является создание рейтинга, который бы учитывал вышеизложенные особенности, но оставался достаточно корректным и по отношению к западным университетам.

 

Методология рейтингов меняется год от года, создавая колебания в позициях многих университетов. Логика большинства изменений состоит в том, чтобы у отдельных вузов не создавались несправедливые преимущества, а в лидеры попадали университеты, равномерно развитые по всем параметрам. Если оказывается, что значительное число университетов попадает в лидирующую часть списка из-за высокого балла только по одному из индикаторов, методология может быть изменена для учета этого фактора.

 

В этом году специалисты рейтинга THE внесли значимые изменения в учет публикаций: из публикационных данных, во-первых, принудительно удалили статьи из так называемых хищнических журналов с высоким уровнем самоцитирования, во-вторых, начали учитывать книжные публикации, а в-третьих, стали учитывать работы, произведенные в больших коллективах (более 1000 авторов на статью) с уменьшенным весом, пропорционально количеству авторов из конкретного университета. Это хоть и привело к значительным флуктуациям, но в целом повысило объективность рейтинга, позволив ему более корректно отражать реальные публикационные результаты университетов.

Читать далее