На крупнейшей в России сети обувных дискаунтеров висят многомиллиардные долги, а один из акционеров объявлен в розыск.
По всем швам. Как «Центробувь» оказалась на грани банкротства
REUTERS / Kim Hong-Ji

Еще три года назад «Центробувь» планировала IPO. В предпоследнем рейтинге крупнейших частных компаний России она занимала 148-е место. Теперь на компании висят многомиллиардные долги и иски от кредиторов и бывших партнеров. Ее акционеры давно не действуют сообща. Одни пытаются закрыть обязательства перед банками и разобраться с уголовным делом по факту мошенничества, возбужденным по инициативе Газпромбанка. Другие собирают обломки бизнеса по регионам и ходят на допросы. 14 сентября стало известно, что один из акционеров ритейлера, Сергей Ломакин, объявлен в федеральный розыск.

Для меня и остальных акционеров эта история еще не окончена, — считает Артем Хачатрян, владелец 16,4% акций «Центробуви».

История началась в 1996 году, когда оптовики Анатолий Гуревич и Дмитрий Светлов решили строить розничную сеть. К 2008 году под вывеской «Центробувь» работало около 300 магазинов, и динамично растущим бизнесом заинтересовались основатели сети «Копейка» Сергей Ломакин и Артем Хачатрян. Продав «Копейку», они присматривали, куда бы вложить деньги. Ломакин был знаком с основателями «Центробуви», и те сами попросили его «помочь финансами». За треть акций компании партнеры выложили $35 млн. По словам Хачатряна, им казалось, что сеть обувных дискаунтеров можно расширить до 1000 магазинов. Вместе с дочерней сетью Centro удалось открыть почти 1500. Сейчас осталось менее 300. Акционеры и менеджмент «Центробуви» слишком по-разному представляли, что такое успешный бизнес.

 

Монстр или пирамида

 

Сеть, торгующая дешевой обувью для всей семьи, хорошо разогналась на волне предыдущего кризиса. Ее выручка выросла с 14,2 млрд рублей в 2009 году до 45,4 млрд рублей в 2013-м.

Иногда в день могло открыться до 20 магазинов в разных городах, — вспоминает один из ее бывших менеджеров.

Компания вышла в лидеры среди продавцов одежды и обуви с долей рынка 6% в денежном выражении (оценка Euromonitor по итогам 2015 года).

 

Приход опытных, амбициозных и харизматичных инвесторов — Сергея Ломакина и Артема Хачатряна — был необходим «Центробуви», единогласно заявляют участники рынка и те, кто был знаком с ситуацией внутри компании.

Манера ведения бизнеса Гуревичем со Светловым больше походила на поиски черной кошки в темной комнате. Им нужен был лидер, который бы задавал вектор развития, и они его нашли в Ломакине. Он буквально очаровал обоих, — утверждает давний знакомый Гуревича.

Артем Хачатрян говорит, что пришел с Ломакиным в «Центробувь», чтобы заработать за счет благоприятной конъюнктуры на ­обувном рынке. В операционном управлении, по его словам, партнеры почти не участвовали:

Ни я, ни Сергей в штате компании никогда не числились, но он иногда что-то советовал для развития. Ему, например, принадлежала идея запуска молодежной сети Centro.

Собственной прибыли «Центробуви» не хватало для агрессивного развития. «Ее модель с приходом Сергея Ломакина стала напоминать пирамиду, которую нужно было быстро возвести с постоянным привлечением заемных средств, а после продать иностранным инвесторам», — утверждает Дмитрий Вернимонт, называющий себя другом Гуревича (о себе он не рассказывает). В 2009 году Вернимонт под личные гарантии одолжил $10 млн своему давнему знакомому, полагаясь на его порядочность (Гуревич владел 40,4% акций компании). Позднее долг оформили как кредит на одну из структур обувного холдинга.

 

Впервые о выходе на IPO «Центробувь» заявила зимой 2011 года, наняв Morgan Stanley и «Ренессанс Капитал» в качестве консультантов. На тот момент компанию оценивали более чем в $1,5 млрд. Потом план размещения на Лондонской и Гонконгской биржах был передвинут на полгода из-за нестабильности фондового рынка. К маю 2012 года собственники оценивали свою компанию уже в $2 млрд.

Владельцы постоянно стремились накачать капитализацию как можно больше, иногда не замечая, что делали неверные шаги, в том числе открывали лишние торговые точки, которые зачастую были убыточными, — комментирует основатель и президент обувной сети Zenden Андрей Павлов.

В 2011 году при росте выручки на 51% чистая прибыль «Центробуви» уменьшилась на треть, а сумма долговых обязательств увеличилась более чем вдвое и составила 40% от выручки. В отчете компании эти изменения объяснялись затратами на открытие магазинов и строительство складского комплекса: «В дальнейшем развитие сети принесет прибыль».

 

Несколько раз «Центробувь» договаривалась с инвесторами, а потом срывала сделки. Один из бывших деловых партнеров Гуревича, знакомый с ходом переговоров, вспоминает случай, когда в ответ на предложение азиатского фонда продать компанию за $1,5 млрд основной акционер вышел, пнув ногой дверь со словами «$1,8 млрд и ни долларом меньше!»

 

У Ломакина и Хачатряна и без «Центробуви» хватало забот. Они развивали собственную сеть Fix Price, совместно с немцами — проект Takko Fashion, инвестировали в одежную Modis. Но в 2013 году «Центробувь» покинул генеральный директор Андрей Нестеров, проработавший в компании почти десять лет. Он получил бонус $5,6 млн — вознаграждение за рекордную EBITDA в размере $228,9 млн по итогам 2012 года. Сейчас Хачатрян говорит, что финансовые показатели «Центробуви», по всей вероятности, завышались менеджментом, хотя свои дивиденды акционеры получали. Один из кредиторов, с которым общался Forbes, прямо говорит, что баланс компании рисовался. Был ли кто-то из акционеров инициатором ухода гендиректора? По словам бывшего менеджера «Центробуви», управление перетянул на себя Сергей Ломакин: он принимал все стратегические решения — об экспансии, объемах закупок, кредитах, хотя фактически нигде не ставил свою подпись. Сам Ломакин не нашел возможности ответить на вопросы Forbes. Пообщаться с Гуревичем тоже не удалось.

 

Внешне «Центробувь» по-прежнему выглядела успешной, в том числе для самих владельцев.

Акционеры считали, что компания — монстр, и ее никто не сможет подвинуть, — вспоминает Андрей Павлов свою давнюю беседу с Анатолием Гуревичем.

В самом деле, «Центробувь» долгое время определяла правила игры на своем рынке, пока в 2012–2013 годах ее не начала подвигать Kari, открывавшая свои магазины в торговых центрах рядом с «Центробувью» и выдавливавшая ее с китайских фабрик, где размещались заказы. Развивались и другие сети обувных дискаунтеров — Zenden, «Маттино». По мнению Вернимонта, «Центробувь» так и не смогла построить эффективную модель возвратности средств. Операционные затраты были очень высоки — например, работникам департамента недвижимости платили, как он считает, колоссальные премии и за открытия новых магазинов, и за закрытия неуспешных точек.

Надо было больше времени уделять «Центробуви», — признает сейчас Хачатрян. — Когда инвестируешь, нужно участвовать в развитии бизнеса, а я этого не делал. Поэтому и вышло: вложили 100 рублей, а получили 50.

Запоздалый аврал

 

Финансовые обязательства «Центробуви» мало беспокоили акционеров компании до конца 2014 года, притом что долги постоянно росли. Согласно отчетности, полученной Forbes от представителя Ломакина и Хачатряна, за пять лет задолженность увеличилась в 7,5 раза — с $74,2 млн в 2008 году до $560,8 млн в 2013-м. Рост курсовой стоимости доллара в конце 2014 года резко ухудшил ситуацию, удвоив обязательства «Центробуви» перед азиатскими партнерами в пересчете на рубли. Автоматически сбились платежи, и прекратились централизованные закупки товара.

С начала 2015 года компания жила на запасы обуви стоимостью около 16 млрд рублей, — констатирует Вернимонт.

Весной 2015 года Андрей Нестеров вернулся в «Центробувь» на правах кризисного управляющего. Акционеры сети не верили, что точка невозврата уже пройдена. Нестеров пришел не один, а с инвестором — основателем и президентом фонда Legacy Square Capital Владимиром Палихатой. Тот пообещал выделить 4 млрд рублей на оборотный капитал, но в итоге не вложил ничего. Как объясняет Палихата, потому, что Сергей Ломакин и Артем Хачатрян со своей стороны не внесли обговоренную сумму в 4,2 млрд рублей и не смогли договориться о полной реструктуризации долгов со всеми банками.

Я сделал неправильный ход, доверившись во второй раз Нестерову, который привел с собой Палихату, обманул акционеров, пообещав вернуть вложенные средства, и в итоге компания все равно осталась с долгами, — сокрушается Хачатрян.

Вместе с Гуревичем он подписал с Нестеровым понятийное соглашение: вернувшийся топ-менеджер на пару с миноритарием Дмитрием Светловым берет операционное управление на себя, привлекает инвесторов, выравнивает ситуацию и рассчитывается с акционерами, предоставлявшими компании займы из личных средств. В частности, Ломакину по соглашению причиталось порядка $10 млн, Хачатряну — $4 млн. По словам Дмитрия Вернимонта, у которого есть копия понятийного соглашения, стоимость «Центробуви» привязали к числу магазинов, которые удастся сохранить.

 

Сделка о передаче актива под управление двум менеджерам в обмен на «будущие платежи» выглядела неестественно, говорят знакомые с ситуацией лица, и вызвала недовольство крупнейшего кредитора — Газпромбанка. Надежды акционеров на удачную развязку рухнули, когда постфактум стало известно об операциях, проведенных без их согласия. «Центробувь», по словам Вернимонта, переуступила договоры аренды помещений 270 магазинов ООО «Фэшншуз» (учредитель, по данным СПАРК, — некая Светлана Юнг) . С этой же компанией был заключен договор на пользование торговыми марками «Центробувь» и Centro. Через «Фэшншуз» проводились закупки нового товара. Дмитрий Светлов договаривался о поставках с мелкими импортерами и локальными производителями. Под конец 2015 года планировалась закупка обуви в Турции, но ничего не вышло из-за кризиса в российско-турецких отношениях.

Акционеры были разобщены, каждый пытался реализовать свои амбиции, — вспоминает Дмитрий Вернимонт.

Осенью 2015 года, желая вернуть свои деньги, он договорился о своем назначении советником генерального директора «Центробуви». И был уволен в июле 2016 года по инициативе президента Андрея Нестерова «в связи с оптимизацией управленческой структуры». По подсчетам Вернимонта, на выплаты процентов по кредитам за 2015 год ушло около 4,5 млрд рублей. Поддержание магазинов требовало около 1 млрд рублей на 100 точек. Заплаты топ-менеджерам составляли в среднем по 2 млн рублей в месяц. Таким образом, к февралю 2016 года финансовые ресурсы «Центробуви» истощились.

 

Розничное пике

 

Ломакин предлагал участвовать в спасении сети основателю Kari Игорю Яковлеву и совладельцу «Юлмарта» Дмитрию Костыгину.

Год назад на меня вышел Сергей Ломакин, он искал эксперта на обувном рынке, чтобы оценить ситуацию со стороны и найти решение, — добавляет Андрей Павлов из Zenden. — Я предложил разделить кредитные обязательства на части и решать их в порядке приоритетности.

Павлов намеревался участвовать в закрытии долгов перед Газпромбанком на 3 млрд рублей пополам с Ломакиным и хотел взамен получить лучшие магазины Centro. О том, что все сорвалось, ему сообщили представители банка. Президент Zenden говорит, что не особенно жалеет: было много нюансов, которые потом вызывали бы вопросы у других банков-кредиторов. А свои планы по увеличению доли на рынке Zenden реализовал путем покупки сети Thomas Munz. Магазины у «Центробуви» он теперь не возьмет ни при каких условиях:

Торговые точки предлагают почти даром, но нам это уже не интересно.

Общая сумма долговых обязательств «Центробуви», по оценке Вернимонта, составляет 37 млрд рублей. Весной 2016 года ее крупнейший кредитор — Газпромбанк (8,6 млрд рублей обязательств) — обратился в московское управление МВД по борьбе с экономическими преступлениями с просьбой оценить деятельность владельцев и менеджмента АО «Торговый дом Центробувь». Было возбуждено дело по ст. 159.4 УК РФ «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» в отношении неустановленных лиц (Постановление Главного следственного управления МВД по Москве от 25 мая 2016 года). Однако федеральным законом от 3 июля статья признана утратившей силу, и вопрос о  расследовании подвис.

 

По словам представителя Сергея Ломакина и Артема Хачатряна, переговоры по урегулированию задолженности ведутся со всеми кредиторами, в том числе с Газпромбанком. Владимир Палихата, со своей стороны, говорит:

Мы работаем с банками, чтобы приобрести права требования кредиторской задолженности «Центробуви». Часть долгов на сумму 1 млрд рублей уже находится в нашем распоряжении.

Обувной рынок он считает интересным и перспективным, но о дальнейших планах не рассказывает.

 

На 25 октября 2016 года Арбитражным судом Москвы намечено рассмотрение дела о банкротстве сети по заявлению Московского кредитного банка и компании «Сандорини», управляющей недвижимостью, которую арендовала «Центробувь». Тем временем официальная страница ритейлера в сети «ВКонтакте» пестрит вопросами покупателей: остались ли магазины «Центробуви» в Новосибирске, Севастополе, Улан-Удэ, Курске, Магнитогорске, Апатитах, Челябинске? Почему они закрываются? Модератор неизменно отвечает: «В связи с крупномасштабным ребрендингом».