Но сокращение рабочего дня возможно далеко не везде.
Кому восемь часов много
Алексей Таранин

Тридцатидвухлетний начальник казначейства и финансового контроля одной из сочинских компаний уверен: если сократить обеденный перерыв и меньше болтать с коллегами за кофе, то его рабочий день можно сократить с восьми часов до шести без ущерба для дела. С тем, что восьмичасовой рабочий день нужно сократить, согласны 61% россиян, показал опрос, проведенный недавно компанией Superjob. За те же деньги они готовы работать быстрее и эффективнее.

 

По мнению 29% респондентов, они могли бы справляться с обязанностями и за шесть часов. Выполнить ту же работу за пять часов готовы 13%, за семь часов – 7%. Еще 9% считают, что производительность их труда не пострадала бы, даже если сократить рабочий день вдвое.

 

«Ведомости» решили выяснить, кто чаще всего праздно проводит время на рабочем месте и не стоит ли в самом деле сократить продолжительность их рабочего дня.

 

Сотрудник не виноват

 

По крайней мере 33% сотрудников коммерческих структур тратят около получаса в день на онлайн-шопинг, переписку в соцсетях, распечатку документов, общение с коллегами и другие нерабочие дела, считает Михаил Яхимович, разработчик компьютерной программы «Стахановец», которая устанавливается на компьютер сотрудника и учитывает и анализирует его рабочее время. Еще треть работников посвящает личным делам целый час рабочего времени, 16% – два часа, а 6% – целых три.

 

В том, что у рядового сотрудника столько свободного времени, виноват чаще всего не он сам, а начальство, считает основатель Sapiens Consulting Святослав Бирюлин. Наличие свободного времени – признак низкого уровня организации труда и проблема руководителя, который не сумел поставить задачи; в компаниях, где рабочие процессы выстроены четко, работникам некогда отвлекаться, убежден он. Директор программы «МВА – производственные системы» Высшей школы бизнеса МГУ Вячеслав Болтрукевич рассказывает, как в течение недели анализировал с коллегами организацию труда на одном из участков Подольского машиностроительного завода. В итоге последовательность работы на стапеле поменялась – и время простоя у работников снизилось. Бригада не стала работать более напряженно, объясняет Болтрукевич, просто рабочие перестали бездействовать – и производительность их труда выросла на 25%. Не вмешайся начальство, сама бригада никогда не перестроила бы процесс, добавляет он.

 

Впрочем, производство – особая история, процессы там подчинены алгоритмам. Офисные же сотрудники, хотя и зависят от задач, поставленных начальством, все-таки в отличие от рабочих управляют рабочим временем сами, замечает партнер «Экопси консалтинга» Мария Макарушкина.

Читать далее