Какие события стали определяющими для глобальной экономики в августе.
Банковский стресс
Frank Augstein / AP

Сергей Минаев

 

Нынешний август для мировых финансовых рынков и глобальной экономики вновь оказался особенным месяцем. Определяющими стали последствия британского референдума о выходе из ЕС и ожидания действий ФРС.

 

На мировых финансовых рынках месяц начался с объявления Банком Англии 4 августа решительных мер по преодолению последствий референдума о выходе Великобритании из ЕС (Brexit). При этом банк объяснил, что в результате референдума экономика страны до конца 2016 года столкнется с нулевым экономическим ростом, а в 2017-м показатели роста будут очень низкими.

 

Были объявлены следующие меры. Впервые с 2009 года, когда в разгаре был глобальный финансовый кризис, британский центробанк снизил процентную ставку — c 0,5% до 0,25% годовых. При этом большинство членов комитета по денежной политике Банка Англии отметили, что до конца нынешнего года поддержат решение о снижении ставки до 0% годовых. Одновременно банк расширил так называемую программу количественного смягчения денежной политики, введенную в действие в 2009-м и заключающуюся в покупке банком за свеженапечатанные деньги ценных бумаг, в основном гособлигаций. Первоначально программа заключалась в покупке облигаций на £375 млрд. Теперь программа предусматривает печатание £435 млрд — то есть референдум, прошедший в июне текущего года, привел в августе к решению напечатать £60 млрд. Доходность облигаций британского правительства тут же упала до рекордно низкого уровня, одновременно курс фунта по отношению к доллару упал больше чем на 1%.

 

Игроки на мировом финансовом рынке немедленно вспомнили о том, что непосредственно после референдума в течение двух торговых сессий курс фунта к доллару упал на 11% — самое большое падение с 1971 года, когда был введен плавающий курс британской валюты. Британский фондовый индекс FTSE 100 упал на 5,6%, то есть акции на Лондонской фондовой бирже подешевели сразу на £100 млрд (самое большое падение со времен глобального биржевого кризиса 1987 года). Более того, тогда же мгновенно подешевели все акции в мире. Курс американских акций упал до самого низкого уровня с начала нынешнего года, индекс Dow Jones снизился на 661 пункт (3,4%). Наиболее пострадавшими от выхода Великобритании из ЕС оказались американские банки: акции Citigroup подешевели на 9,4%, курс акций JP Morgan Chase упал на 6,9%. Японский фондовый индекс Nikkei в день британского референдума упал на 7,9% — самое большое падение с начала глобального финансового кризиса 2008 года. Французский фондовый индекс CAC 40 снизился на 8%, немецкий DAX — на 6,8%. Точно так же референдум повлиял на котировки нефтяных фьючерсов — например, баррель Brent подешевел на 4,9%.

 

Бывший член комитета по денежной политике Банка Англии Эндрю Сентанс так прокомментировал меры, объявленные 4 августа:

Неопределенность, порожденная Brexit, не может быть исправлена действиями только в денежной политике. Она требует политических шагов от правительства, которые сделают понятными наши отношения с ЕС,— а на это потребуется время. Дополнительное количественное смягчение денежной политики может привести к нежелательным последствиям. Смягчение было полезно в 2009 году, когда финансовая система была очень слаба, а в нынешних условиях оно приведет к резкому ослаблению фунта и еще больше подорвет доходы пенсионных фондов и других инвесторов.

Еще одной отличительной чертой нынешнего августа стало напряженное ожидание мировыми финансовыми рынками разрешения трудного положения, в котором оказалась американская ФРС. В начале августа игроки на этом рынке обсуждали то, что на заседании 27 июля ФРС в пятый раз подряд решила воздержаться от повышения процентной ставки. Поэтому, решили игроки, капитал из развивающихся стран не устремится в США, как это было бы в случае повышения ставки, курс их валют не упадет, а курс доллара не поднимется.

 

Безработица в США составляет всего 4,9% экономически активного населения, с апреля создается в среднем по 147 тыс. новых рабочих мест в месяц — таким образом, ставку можно повышать без риска затормозить экономический рост и вызвать увеличение безработицы. Однако формально инфляция остается низкой — всего 0,9% годовых, в то время как официальной целью является 2,0%. Следовательно, повышать ставку с целью бороться с инфляцией преждевременно — напротив, повышение увеличивает риск дефляции, вредящей экономическому росту. Ситуацию в августе с американской ставкой осложняло то, что базовая инфляция, не учитывающая цены на продовольствие и энергоносители, составляла уже 1,6% в годовом исчислении — то есть была близка к официальной цели. Более того, средняя американская зарплата к августу росла темпами в 3,6% годовых — показатель, позволяющий повысить ставку с целью сдержать инфляцию. Наконец, важным обстоятельством неопределенности в августе было то, что после решения Банка Англии снизить процентную ставку ФРС, постоянно отмечающая, что в своей денежной политике учитывает состояние глобальной экономики, может посчитать странным повышение своей ставки.

 

Показательным в этом отношении стало 16 августа. В этот день были обнародованы данные об инфляции в США: в июле базовая инфляция выросла на 0,1%, в то время как ожидался рост на 0,2%. Игроки на мировом финансовом рынке решили, что ФРС пока ставку повышать не будет и курсы валют всех стран по отношению к доллару немедленно выросли: фунт за день подорожал на 1,3%, швейцарский франк — на 1,2%, японская иена — на 1,1%, южнокорейская вона — на 1,0%, евро — на 0,9%. Российский рубль и турецкая лира — на 0,4%.

 

Надо заметить, что начиная с 1990 года мир пережил довольно много глобальных финансовых шоков, когда инвесторы в условиях нестабильности просто не знают, что им делать. И обычно эти шоки приходятся на август, сентябрь или октябрь. В 1990 году шок был в августе, достиг пика 23-го числа и был вызван военными действиями США в Персидском заливе. В 1997-м пик выпал на 30 октября: игроков на мировом фондовом рынке испугал восточноазиатский валютный кризис, когда компании и банки Таиланда, Южной Кореи, Индонезии и Малайзии не смогли расплатиться по долгам и власти этих стран были вынуждены отказаться от фиксированных курсов национальных валют. В августе 1998 года власти России не смогли расплатиться по ГКО, рухнул фиксированный курс рубля — и мир снова пережил финансовый шок, пик которого пришелся на 10 августа. В 2001 году пик был 20 сентября: инвесторы не могли прийти в себя после терактов 11 сентября. В 2008 году финансовый шок мир снова пережил в сентябре после краха инвестиционного банка Lehman Brothers: 15-го числа фондовый рынок охватила настоящая паника, от которой он не мог отойти в течение 227 дней. Новый глобальный финансовый шок достиг пика 8 августа 2011 года — так игроки на рынке ответили на долговой кризис стран еврозоны.

 

Затем наступил август 2012 года, и все решили, что непременно нужно ждать очередного шока. Ключевым словом при рассуждениях о нем стал Grexit — выход Греции из зоны евро. Как отметил в начале августа британский еженедельник The Economist, "в ходе только что закончившегося визита в Афины глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу вынес строгое предупреждение Антонису Самарасу, новому премьер-министру, представляющему правительство, основанное на ненадежной коалиции правых и левых. У Греции осталось всего недели две, чтобы убедить кредиторов, что экономические реформы, которые до сих пор на самом деле не проводились, все-таки состоятся. Если нынешние планы сокращения бюджетных расходов на €14,5 млрд за ближайшие два года будут признаны нереалистичными, то очередной транш европейской финансовой помощи Греции в размере €31,2 млрд снова будет задержан. Если это случится, Греции не удастся закончить рекапитализацию крупных банков. Без банковских кредитов греческая экономика окончательно рухнет. Пенсии и зарплаты работникам госсектора перестанут выплачиваться. Так называемый Grexit случится в течение нескольких недель. Самое печальное для греков то, что Испания и Греция подвергаются настоящей атаке со стороны финансовых рынков и некоторые страны еврозоны в такой ситуации, возможно, захотят пожертвовать Грецией, чтобы спасти итальянцев и испанцев.

 

Отпуска заканчиваются, сентябрь обещает быть по-настоящему жарким. Сразу несколько обстоятельств говорят о том, что кризис евро именно в сентябре достигнет пика. Одно из них состоит в том, что у Греции кончатся деньги и она выйдет из зоны евро. С началом сентября катастрофическая нехватка средств в бюджете этой страны станет очевидной. Тройка кредиторов в конце концов должна будет представить доклад о состоянии бюджета, и речь пойдет о нехватке десятков миллиардов евро. Чтобы остаться на плаву, Греции нужно больше экономии и больше денег. И то и другое может оказаться неосуществимым с политической точки зрения. Выделив Греции уже два пакета финансовой помощи, разочарованные кредиторы явно не хотят выделять третий. Немецкие политики открыто рассуждают, как скоро Грецию следует исключить из зоны евро. А многие беспокоятся о том, что вслед за Грецией то же самое произойдет и с другими слабыми средиземноморскими странами. После Grexit наступят Spexit, Portexit или Italexit?"

 

Тогда ни в августе, ни в сентябре не случилось ни Grexit, ни Spexit, ни Portexit, ни даже Italexit. Зато нынешний август прошел под знаком Brexit. Мировые финансовые рынки испытывают из-за этого сильное волнение, однако их могут успокоить воспоминания о британской евроинтеграции. Когда в 1955 году на конференции в Мессине шесть членов Европейского сообщества угля и стали приняли решение в дальнейшем создать Европейское экономическое сообщество (ЕЭС, иначе называемое "общий рынок"), правительство Великобритании не проявило к этому никакого интереса, сочтя, что торговля с государствами Британского содружества гораздо важнее, чем с этими шестью странами. Однако начиная с 1961 года Великобритания стала предпринимать попытки вступить в зону свободной торговли, которой являлся ЕЭС, рассчитывая на выгоды беспошлинного режима экспорта в страны с общим населением 170 млн человек, и в 1973 году ей наконец это удалось. Особую роль сыграло то, что члены ЕЭС отличались очень быстрыми темпами экономического роста. C 1958 по 1972 год ВВП на душу населения Франции вырос на 185%, Италии — на 180%, Германии — на 178%. В то же время у Великобритании этот показатель вырос только на 140%. В 1975 году в стране прошел первый референдум о выходе или невыходе из ЕЭС, и большинство участников проголосовало за невыход, сочтя, что свободная торговля со странами, отличающимися столь высокими темпами экономического роста, позволит ускорить и рост Великобритании. Сейчас же члены ЕС не отличаются высокими темпами роста — ни Франция с Германией, ни тем более страны, которые в будущем могут быть принудительно изгнаны из зоны евро в связи с экономическими и финансовыми трудностями. А евроинтеграция из простой зоны свободной торговли превратилась в политический союз, который накладывает определенные обязательства. Именно поэтому результаты референдума 2016 года разительно отличаются от результатов референдума 1975-го. И игроки на мировом финансовом рынке именно в августе нынешнего года смогли в полной мере осознать неопределенность экономического положения Великобритании, оставшихся в ЕС стран и вообще всего мира.