Почему так много тратил Сочи, на чем зарабатывал Лондон и что ждет Рио после Олимпиады.
Танцы в минус: кто зарабатывает на олимпиадах
REUTERS / Fabrizio Bensch

Пять городов мечтали стать столицей Олимпиады-2000. Особенно старались Сидней и Пекин – в финальном раунде выборов лидеров разделили два голоса. И Пекин не получил их по политическим причинам: конгресс США и Европарламент так шумно волновались о судьбе Тибета, интернета и политзаключенных в Китае, что члены Международного олимпийского комитета (МОК) не могли этого не расслышать. Зато следующая заявка Пекина – на Олимпиаду-2008 – оказалась привлекательнее девяти других. Теперь о такой конкуренции в МОК могут только мечтать. Корейский Пхенчхан получил право на зимние Игры-2018, намного опередив в голосовании Мюнхен и Анси, а за Олимпиаду-2022 соперничали только Пекин и Алма-Ата. Краков, Стокгольм и Осло в последний момент решили не ввязываться в такой дорогостоящий проект.

 

Выборы олимпийской столицы 2024 года пройдут следующей осенью, однако многие претенденты (к примеру, Бостон и Гамбург) уже отозвали свои заявки. И, вероятно, вот-вот от олимпийских планов откажется Рим. В июне мэром города стала решительная Вирджиния Раджи.

У Рима и так долг в $13 млрд, – заявила она после победы. – Мы не можем позволить себе тратиться на строительство соборов в пустыне.

Без Рима в шорт-листе претендентов останутся Лос-Анджелес, Будапешт и Париж. Если не передумают, насмотревшись на бразильские проблемы с транспортом, стадионами, безопасностью и прочим. Похоже, история о коммерческом успехе олимпийского предприятия все больше превращается в миф. Или нет?

 

Куда уходят олимпийские деньги?

 

Главные статьи расходов на подготовку к олимпиаде – городская инфраструктура, способная принять, расселить, накормить и перевезти много-много людей сразу, и спортивные объекты, где должна разместиться пространная программа соревнований. И объем затрат во многом зависит от того, насколько будущая олимпийская столица изначально приспособлена для пребывания и соревнования толп.

 

К примеру, общий бюджет Лондона-2012, по официальным данным, составил $14,3 млрд. Из них на спортивные объекты была потрачена лишь 1/9 часть (около $1,6 млрд), потому как специально к Олимпиаде построили лишь 8 арен (причем некоторые были временными) – остальные 23 сооружения уже имелись на территории городе. Самым дорогим новостроем стал Олимпийский стадион на 80 000 мест – порядка $750 млн (для сравнения – спартаковская «Открытие Арена» на 45 000 зрителей обошлась в 14,5 млрд рублй, то есть около $228 млн). Зато Лондон здорово потратился на транспортную инфраструктуру – около $3 млрд, что в два раза больше запланированного. Устаревшее метро и система перемещения больше всего волновала МОК в заявке британской столицы. Ради Игр расширили и реконструировали Восточную и Северную линию, Доклендское легкое метро, а также запустили высокоскоростной шатл Olympic Javelin, связавший олимпийский парк с двумя крупными пересадочными узлами, и систему велопроката по всему городу. Мощных инвестиций в туристичекую ифраструктуру не требовалось – Лондон и без Олимпиады ежегодно посещает 17 млн человек.

 

Совершенно другая история олимпийских расходов у Сочи-2014, где практически все – арены, гостиницы, дороги – создавалось с нуля или близкого к нему состояния. Главной мотивацией было желание президента Путина превратить город в привлекательный всесезонный курорт, который заменит российским гражданам пляжи Кемера и склоны Альп. Тотальная стройка и сложная геология привели к тому, что бюджет всех спортивных и неспортивных объектов, по данным «Олимпстроя», составил порядка $46 млрд. Из них на олимпийские сооружения было потрачено $6,4 млрд, хотя в заявочной книге Сочи на все чисто олимпийские нужды (включая церемонии, безопасность, медицинское обслуживание) выделялось $1,5 млрд. А, к примеру, железнодорожная ветка, соединившая прибрежный и горный кластеры, обошлась в $8,7 млрд.

 

Рио выдвигал свою кандидатуру на олимпийских выборах, имея в резюме опыт проведения футбольного чемпионата мира-2014 (к нему, в частности, была реконструирована «Маракана») и Панамериканских Игр-2007 (многие олимпийские арены были построены для этих соревнований). Однако масштаб предстоящего события заставил власти прилично вложиться: на улучшение городской инфраструктуры, в том числе строительство 4-й линии метро, соединившей туристические районы и олимпийские объекты, было затрачено порядка $10 млрд. Еще олоко $4 млрд ушло на строительство 9 новых спортивных арен и ремонт старых. И если эти расходы не пугали Бразилию в 2009-м, когда экономика страны показывала уверенный рост в 7,5%, то ближе к Играм, с наступлением кризиса, денег стало отчаянно не хватать. Штату Рио даже пришлось обращаться за финансовой помощью к федеральному правительству.

 

На чем можно сэкономить?

 

Десятки тысяч волонтеров работают на Олимпиадах бесплатно, однако их нужно кормить, одевать и где-то размещать, так что обычно эта статья расходов составляет около 20% олимпийских затрат. В Рио переезд и проживание волонтеры оплачивают сами, оргкомитет обеспечивает только питание и экипировку. Но и с этим справляется не всегда: по сообщениям СМИ, 18 августа 15 000 волонтеров прекратили работу на Олимпиаде, причина – утомительные смены по 8-9 часов и отсутствие нормальной еды.

 

Еще один пункт для потенциальной экономии – церемонии и прочие культурные мероприятия. На шоу можно потратить $300 млн, как в Пекине-2008, а можно организовать скромное открытие с бюджетом в пределах $20 млн, как это произошло в Рио.

 

Вот уж на чем точно не сэкономишь, так это на безопасности. Даже Лондон потратил на это в два раза больше, чем предполагалось – $830 млн. С расходами Рио по этой статье помог федеральный бюджет.

 

К счастью для местных организаторов, затраты на телевещание (а они немаленькие: данные по Сочи-2014 – $254,5 млн) с 2002 года берет на себя МОК, а  трансляции осуществляет Олимпийская вещательная служба (OBS).

 

Кто платит за Олимпиаду?

 

У Олимпиад пять источников финансирования – федеральный и местный бюджеты, частные инвесторы, оргкомитет и МОК. Основные расходы на инфраструктуру и строительство берет на себя государство, то есть налогоплательщики. МОК выделяет средства на организацию телевещания и развитие культуры спорта. Оргкомитет Сочи-2014 получил на эти цели около $580 млн. Кроме того, по окончании Олимпиады МОК возвращает часть заработанных (от продажи телеправ и спонсорства) средств местным организаторам. Так, Лондон получил $1,37 млрд, Сочи – $833 млн. Рио обещали $1,5 млрд.

 

Оргкомитет может зарабатывать и сам – на продаже билетов (тут чемпион Лондон-2012 – $988 млн), лицензионных прав (Пекину-2008 этот сектор принес $163 млн) и работе с национальными спонсорами (средний доход этой программы – $1,2 млрд). Так, эти статьи дохода в сумме принесли оргкомитету Сочи-2014 $2,7 млрд.

 

Откуда деньги у МОК?

 

Главный источник доходов МОК – это телевещание. Причем с каждой олимпиадой, за счет увеличения количества транслирующих стран и телекомпаний, а также объема вещания, прибыль растет. Цифры Лондона-2012 ($2,5 млрд) на 47% выше пекинских в 2008-м ($1,7 млрд).

 

Следующий по объему сектор доходов – это спонсорство. Оно кормит олимпиады давно: Coca-Cola является партнером Игр с 1928 года, но официально МОК начал сотрудничать с различными компаниями с 1985-го, когда новый президент МОК Хуан Антонио Самаранч запустил программу The Olympic Partner (TOP). Ее смысл в том, что МОК заключает контракты с пулом партнеров на весь олимпийский цикл. На данный момент в TOP-VIII (программа действует восьмой цикл) входят 10 компаний. Со следующего цикла их будет 12. В общей сложности спонсорство приносит МОК порядка 20% дохода. Так, партнерская программа Олимпиад 2008 и 2010 годов сделала МОК богаче на $950 млн.

 

Кому выгодны Олимпиады?

 

Прежде всего, Игры кормят МОК. После всех выплат местным организаторам он получает чистую прибыль $2 млрд за цикл.

 

 В плюсе, как правило, оказываются и местные оргкомитеты (до нескольких сотен миллионов долларов) – их сравнительно небольшое участие в расходах покрывают доходы от билетов, национальных спонсоров и бонусы от МОК. А вот бюджеты – местные и федеральные – страдают от олимпийских праздников сильнее всего.

 

Главные примеры бездумной олимпийской расточительности – Монреаль-1976 и Афины-2004. В Канаде умудрились превысить заявочный бюджет ($120 млн) на 1200%. Итоговые $1,6 млрд, возникшие по причине коррупции, некачественного выполнения работ (Олимпийский стадион не был достроен к началу соревновани, а позже там несколько раз обваливалась крыша) и плохого управления, превратились в долги, которые правительство города выплачивало в течение 30 лет. В Афинах большинство олимпийских объектов, построенных на госденьги, практически не используются: часть из них находится в аварийном состоянии, а в бассейн Олимпийского центра водного спорта сваливают мусор. По подсчетам аналитиков, организаторы Игр ушли в миллиардный дефицит, что послужило началом финансового кризиса в Греции.

 

С другой стороны, Олимпиада-1984 в Лос-Анджелесе оказалась финансово успешной. Организаторы использовали многие уже имеющиеся сооружения (10 из 25), часть объектов была построена при вузах или арендована у них (например, общежития университетов Южной Каролины и Калифорнии использовались под олимпийские деревни); а некоторые арены были построены на частные деньги – так, Олимпийский плавательный центр спонсировал «Макдональдс». Именно активное спонсорское участие крупных компаний и сокращение бюджета на строительство помогло получить прибыль порядка $250 млн.

 

Позитивным опытом стала олимпиада и для Барселоны в 1992-м. Бюджет в $9,3 млрд на тот момент был рекордным, однако правительству удалось с умом потратить деньги на модернизацию города,  и Барселона превратилась в одно из самых популярных туристических направления в Европе. Так, за семь лет (с 1989 по 1995) количество туристов, посетивших город, возросло больше чем в два раза.

 

Что ждет Рио после Олимпиады?

 

По данным Государственного олимпийского департамента Бразилии, общий бюджет Игр-2016 составит около $14 млрд – на фоне размашистых расходов Пекина, Лондона и Сочи это немного. Однако экономическая, политическая и социальная ситуация в стране не дает шансов надеяться на финансовый успех Олимпиады.

 

В 2007-м в заявке Рио были прописаны расходы в $7 млрд. Но тогда бразильская экономика переживала подъем: ВВП рос, бедность небольшими темпами, но снижалась, экспорт сырьевых товаров увеличивался, что позволило оплатить внешний долг. В 2016 году, когда выяснилось, что бюджет Игр вырос на 42%, ситуация кардинально изменилась. Последние годы страна пребывает в жестком кризисе: рецессия (в 2015 году ВВП снизился на 3,8%), максимальный за 12 лет уровень безработицы (10,9% – 2016), а в мае 2016-го зафиксирован крупнейший первичный дефицит страны – $4,68 млрд. Нестабильная политическая ситуация (президент страны Дилма Русеф временно отстранена от должности), экологические трудности (на очистку залива Гуанабара потратили $1,2 млрд, но так и не добились желаемого эффекта), проблемы безопасности и здоровья, связанные с высоким уровнем преступности и вирусом Зика, заставили многих спортсменов отказаться от участия в Олимпиаде и сократили количество зрителей. При дежурной для олимпийских соревнований посещаемости в 90% Рио пока держит этот показатель на уровне 70%. 

 

И даже обещанные МОК бонусы не внушают оргкомитету оптимизма: аналитики прогнозируют убыток в $120 млн. Оценить перспективную доходность олимпийского наследия Рио, как и в случае с Сочи, довольно сложно. Да, оргкомитет заранее заявил, что многие арены (экстрим-парк, гольф-поле и т.д.) станут после Олимпиады общественно-доступными, но это не решит проблему преступности в фавелах или плавающих диванов в Гуанабаре.