Посадки проворовавшихся банкиров вряд ли полностью исключат махинации в банковской сфере.
Наручники и кнут: как уменьшить воровство в банках
Fotolia/vectorfusionart

Совладельцы Нота-Банка арестованы в рамках расследования хищений в объеме 1,5 млрд рублей у вкладчиков банка. Банки.ру спросил у экспертов и «жертв» российской банковской системы, помогут ли аресты банкиров уменьшить масштабы махинаций в банковском бизнесе.

 

В рамках расследования Нота-Банка, лицензия у которого была отозвана в ноябре 2015 года, были арестованы совладельцы кредитной организации, сообщил 16 августа «Коммерсант». По данным издания, полицией задержаны бывший председатель правления Нота-Банка и его совладелец Дмитрий Ерохин, его младший брат Вадим Ерохин, который был совладельцем Нота-Банка и входил в его правление, а также экс-финдиректор Галина Марчукова. Это далеко не первое громкое уголовное дело против банкиров. Отбывают тюремные сроки руководство и бывший владелец Мособлбанка. Под арестом в процессе расследования уголовного дела находится экс-глава Внешэкономбанка Лариса Маркус.

 

ЦБ оценил «дыру» в капитале Нота-Банка в 26 млрд рублей. Но это не самый крупный случай вывода средств. Самая крупная «дыра» была обнаружена во Внешпромбанке, у которого была отозвана лицензия в январе этого года, — 210 млрд рублей.

 

Отсутствие вкладчиков в реестре страховых выплат или уменьшенные в разы суммы вкладов становятся классикой при отзывах лицензий. Одним из громких случаев стала история с Арксбанком, который был лишен лицензии 19 июля 2016 года. По данным АСВ, кредитная организация не отразила в своем балансе вклады примерно на 35 млрд рублей.

 

Банки.ру спросил у банкиров, экономистов, общественных деятелей и вкладчиков, которые недосчитались своих средств при отзыве лицензии, помогут ли уголовные дела и черные списки банкиров сократить масштаб вывода активов и как можно повысить ответственность топ-менеджеров и владельцев банка за его финансовое положение.

 

«Черные списки только нервируют»

 

Павел Ефремов, председатель правления банка «Нейва»:

 

— Проблема в том, сколько люди реально отсидят, доберутся ли правоохранительные органы до конечных бенефициаров и смогут ли вернуть хотя бы часть похищенного.

 

Черные списки ЦБ только клиентов нервируют и коммерческим банкам работать мешают. Если у ЦБ есть негатив по какому-либо банку, значит им надо его под свой контроль брать, а не в списки вносить.

 

«Если человек изнасиловал, разве его прощают за то, что жертва была в короткой юбке?»

 

Игорь Юргенс, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей:

 

— Есть законы, и в соответствии с ними следственные органы, прокуратура, суды принимают решения. Безусловно, законы стали чуть мягче в последнее время. Была некая декриминализация бизнеса — серьезные составы преступления смягчили, с одной стороны, и до вынесения приговора не заключают человека под стражу, как раньше. Правоохранительные практики бывают разные, но законы надо соблюдать. Если банкиры наворовали миллиарды у вкладчиков — пусть сидят. Если человек изнасиловал, разве его прощают за то, что жертва была в короткой юбке? Что еще, кроме тюремного заключения, может проучить таких банкиров?

 

«В России работает только кнут»

 

Никита Исаев, директор Института актуальной экономики:

 

— В России, к счастью или к сожалению, в части регулирования проблемных вопросов экономики или уголовного наказания работает только кнут, не работает никакой пряник. Очевидно, что распространяться наказание должно не только на банкиров, являющихся руководителями или владельцами банков. Сфера интересов рынка нелегальных банковских услуг — обналичивание, незаконная конвертация, незаконное перечисление денег за рубеж — гораздо шире. За этим стоят не просто совладельцы банков, а крупные игроки во властных и силовых структурах. Так называемое крышевание этого бизнеса является абсолютно очевидным элементом их дохода. Поэтому борьба должна вестись не только с теми людьми, которые записаны в документах ЕГРЮЛ, но и с теми, кто способствует тому, что незаконный вывод денег за рубеж и операции, которые позволяют недополучать налоги в бюджет, продолжают происходить в России.

 

Аресты и уголовные дела — это меры действенные, с учетом того, что поток инвестиции из-за рубежа из-за санкций существенно сокращен, нужно сохранить то, что имеем. Отток капитала из России колоссальный: за два последних года он составляет от 100—150 миллиардов долларов ежегодно, что осушает российскую экономику.

 

«Ответственность за развал банка топ-менеджментом следует предусмотреть в любом случае»

 

Михаил Беляев, руководитель банковской секции Финпотребсоюза:

 

— За прямое воровство средств из банка целесообразно предусмотреть серьезную ответственность вплоть до уголовного наказания. Естественно, что в ряде случаев доказательство вины столкнется с определенными трудностями. Ведь для вывода денег из банка нередко используются запутанные схемы, которые разрабатываются квалифицированными бухгалтерами и юристами. Однако сложности не должны отменять общего принципа: за хищение денег (причем не случайное, а намеренное) должна быть ответственность. Действенной данная мера будет в том случае, если будет соблюдаться принцип неотвратимости наказания. Если наказание будет действительно значимым. И наконец, если надзорные органы мегарегулятора будут работать в тесном контакте с правоохранительными органами на основе законодательных актов, прямо предусматривающих ответственность.

 

Проблема ответственности за финансовую несостоятельность кредитной организации решается не столь однозначно, как в случае хищений. Причинами могут быть внешние шоки, неквалифицированный менеджмент и прочее. Естественно, прямое расхищение средств банка в данном случае не рассматривается, поскольку это другой случай и он предполагает самые серьезные санкции. Тем не менее ответственность за развал банка топ-менеджментом следует предусмотреть в любом случае. Начиная с мягких мер, например запрета занимать руководящие должности в финансовом секторе, завершая более суровыми, в зависимости от конкретных обстоятельств и последствий. В качестве руководства банка утверждаются лица с соответствующим образованием и опытом работы. Поэтому ссылки на «незнание» и «невозможность предвидеть» опасности несостоятельны. Понятно, что все это должно быть закреплено в соответствующих правовых документах. Большая доля ответственности, если не полная, должна лежать на мегарегуляторе и его надзорных структурах.

 

«Лишение свободы не гарантирует потерпевшему возврат денежных средств»

 

Антон Пуляев, заместитель председателя коллегии адвокатов «Де-юре»:

 

— В подобных конфликтах имеется тонкая грань между возможным арбитражным судебным спором и возбуждением уголовного дела. Главная разница между судебным спором и уголовным делом в данном случае заключается в том, что в ходе расследования уголовного дела у следственных органов имеется возможность заключения обвиняемых лиц под стражу и возмещения материального вреда, нанесенного в результате преступления, за счет имущества осужденного.

 

Безусловно, угроза лишения свободы кого-то остановит, но необходимо понимать, что лишение свободы не гарантирует потерпевшему возврат денежных средств.

 

С другой стороны, количество подобных случаев позволяет предположить, что проблема фальсификации банковской отчетности и вывода активов носит системный характер, и возбуждение уголовных дел — это работа с последствиями, но не на упреждение. Кроме того, напомню, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

 

«Репрессивные методы вполне логичны»

 

Андрей Коптелов, директор Центра экономических исследований Университета «Синергия»:

 

— Репрессивные методы вполне логичны в российских условиях, учитывая масштабы вывода активов в банковском секторе за последние несколько лет. Для формирования ответственного поведения менеджмента и акционеров других банков без примеров арестов и уголовного наказания сейчас уже не обойтись. И хотя надзор Банка России за финансовым сектором должен предотвращать случаи мошенничества и воровства, по закону необходимо привлекать МВД при обнаружении незаконных действий со стороны менеджмента и акционеров.

 

Нужно ужесточить превентивный надзор и контроль со стороны Банка России, с одновременным усилением ответственности менеджмента как за достоверность предоставляемой банком отчетности, так и за правильность оценки качества активов.

 

Также есть вопросы к качеству внешнего аудита, проводимого в банковском секторе. И тут необходимо работать с аудиторскими компаниями с целью усиления их ответственности за результаты аудита.

 

«Повысить бдительность топ-менеджеров банков может дополнительная материальная ответственность»

 

Виталий Багаманов, управляющий директор компании «БКС Ультима»:

 

— Персональная ответственность акционеров и менеджмента кредитных организаций, без сомнения, поможет в решении задачи по уменьшению масштаба вывода активов в банках. То, что мы видим активизацию следственных действий, — это очень положительный сигнал для банковской отрасли, который, без сомнения, приведет к повышению прозрачности системы и уменьшению количества недобросовестных участников рынка. Очень вероятно, что регулятор сможет получать больше информации от менеджмента банков, в которых выявлены нарушения.

 

Существенно повысить бдительность топ-менеджеров кредитных организаций может дополнительная материальная ответственность. К примеру, если в ходе расследования будет установлено, что руководитель того или иного направления знал о совершении незаконных операций и скрыл это от регулятора, дополнительные штрафы могут привести к тому, что топ-менеджеры будут стараться избегать участия в мошеннических схемах.

 

«Система страхования вкладов не работает так, как задумано»

 

Елена Шестакова, руководитель инициативной группы вкладчиков Арксбанка:

 

— Да, аресты и уголовные дела помогут в текущей ситуации. Я так думаю потому, что быть арестованными и отбывать наказание банкиры вряд ли захотят. Поэтому желание совершать преступления такого рода уменьшится. Во всяком случае, такого размаха, как в Арксбанке, уже не будет.

 

Прежде всего, мне хотелось бы обратить внимание на то, что в настоящий момент система страхования вкладов не работает так, как задумано. Интересы вкладчиков должны быть защищены изначально, с момента открытия вклада. Можно, например, обязать банки предоставлять вкладчику личный кабинет на интернет-ресурсе, где вкладчик может в любое время видеть все операции и остатки денег по своему вкладу. Запись об обязательном открытии личного кабинета должна быть в договоре. Сейчас такая услуга предоставляется не во всех банках. Необходимо также сделать невозможным блокирование данных личного кабинета вкладчика в случае отзыва лицензии. Личный кабинет должен быть доступен вкладчику до полной ликвидации банка. Тогда появится контроль вкладчиков за состоянием счета вклада, и забалансовый учет вкладов будет затруднительным. Соответственно, действительная кредиторская задолженность банка перед вкладчиками будет отражена в балансе. В таком случае банк будет вынужден отчислять страховые взносы на всю сумму вкладов, а не на ее часть, как произошло в Арксбанке.

 

«Ничего более действенного, чем уголовный срок и конфискация имущества, еще не придумано»

 

Никита Куликов, исполнительный директор Heads Consulting:

 

— Несомненно, аресты, которые, в свою очередь, вырастут в уголовные дела и в реальный срок, смогут заставить задуматься некоторых подобного рода «банкиров». Однако в итоге это может привести не к снижению количества подобного рода преступлений, а к появлению некоторого количества «зицпредседателей», действующих в интересах третьих лиц, что не решит проблему в корне, а просто переведет ее в другую плоскость.

 

К сожалению, черные списки банкиров пока в полной мере не справляются с этой задачей, так как, во-первых, в банках остаются позиции, по которым одобрение ЦБ РФ не требуется, а во-вторых, такого рода «умельцы» могут управлять деятельностью банка, не числясь в нем официально. Однако на практике все выглядит еще более банально. К примеру, в лишившемся лицензии Арксбанке в качестве менеджеров высшего звена работали бывшие высокопоставленные сотрудники других банков, у которых также ранее была отозвана лицензия, и никто не задавался вопросом об их благонадежности или профессионализме.

 

В настоящее время ничего более действенного, чем уголовный срок и конфискация имущества, обществом еще не придумано. Однако на практике даже риск подобных санкций может и не остановить некоторых желающих по-быстрому разбогатеть.

 

«Было бы правильно, чтобы после отзыва лицензии у банка на имущество топ-менеджеров и владельцев накладывался арест»

 

Василий Неделько, управляющий партнер юридической компании «Неделько и партнеры»:

 

— С одной стороны, реальный риск привлечения к уголовной ответственности способен заставить банкиров действовать более ответственно. Возможно, в данном случае банкиров заставят расплатиться с основными клиентами. С другой стороны, какова роль владельцев банка в образовании «дыры»? По закону их ответственность ограничена размером вклада в уставный капитал. В случае виновных действий ответственность должен нести руководитель банка, а не акционеры. Как обычно, у нас закон подменяется целесообразностью, которую определяют люди у власти.

 

Было бы правильно, чтобы сразу после отзыва лицензии у банка на имущество топ-менеджеров и владельцев накладывался арест на период проведения проверки и судебных разбирательств, чтобы не дать возможности вывести активы. Кроме того, необходимо привлекать к уголовной и имущественной ответственности сотрудников ЦБ, которые проглядели образование «дыры» в банке, если у них была возможность своевременно выявить эти нарушения.

 

«За сознательные злоупотребления должна быть предусмотрена ответственность»

 

Геннадий Фофанов, руководитель департамента малого и среднего бизнеса АО «Солид Банк»:

 

— Не стоит забывать, что кредитная организация оперирует средствами вкладчиков и добросовестных юридических лиц. Фактически при банкротстве банка решается вопрос выживания не только его, но и тех лиц, которые доверили банку свои средства. Конечно, прежде всего банкиры должны оперировать принципами деловой этики и пониманием ответственности за оказанное им доверие — это и является основополагающим подходом. За сознательные злоупотребления и нарушения должна быть предусмотрена ответственность, что будет минимизировать подобные случаи в будущем.