По всей видимости, она пришла к нам надолго, и приспосабливаться надо уже сейчас.
Что ждет российский банковский сектор в эпоху низких ставок
REUTERS / Maxim Shemetov / File Photo

На депозитном рынке одной из причин снижения ставок стали активные действия ЦБ. При новом руководстве регулятор энергично принялся расчищать сектор от банков, «пылесосивших» депозиты под неадекватно высокие ставки и впоследствии исчезавших. Параллельно были пролоббированы жесткие ставки отчислений в Агентство по страхованию вкладов (АСВ).

 

Действия ЦБ наложились на хронический переизбыток ликвидности в банковском секторе. Банки уже давно живут без внятного ответа на вопрос «как зарабатывать деньги»? Если мы не говорим о связанных сторонах, то у банка есть три основных способа заработка – кредитовать реальный сектор (корпоративных заемщиков или население), кредитовать другие банки или вкладываться в фондовой рынок.

 

Корпоративный сектор уже давно не предъявляет спрос на инвестиционный кредит, т.к. при нынешней макроэкономике и геополитике вкладываться в длинные проекты крайне рискованно. Сейчас основные потребности корпоратов – кредитование оборотного капитала и мелкие короткие инвестпроекты — нарастить качественный портфель в таких условиях сложно.

 

Кредитование физических лиц, кроме ипотеки, связано с повышенным риском дефолта. Но ипотека – слишком конкурентный сектор, а фокус на необеспеченном кредитовании уже играет не в пользу банков.Межбанковское кредитование также не лучшая перспектива: у приличного контрагента и так есть своя ликвидность, а тот, кому она очень нужна, скорее всего высокорискованный заемщик.

 

В этой ситуации банки начинают активно смотреть на фондовый рынок, но и там картина нерадужная: доходности облигаций находятся на докрымских уровнях, хотя экономика пребывает в депрессии, а геополитическая обстановка остается напряженной.

 

Мой прогноз – ставки продолжат оставаться низкими: внешние рынки вряд ли скоро запустят цикл повышения ставок, ЦБ сохранит приверженность инфляционному таргетированию, а банки продолжат отказываться от депозитов.

 

Куда понесут деньги вкладчики?

 

Пока самой многочисленноой группой остаются «инерционные» вкладчики. Это инвестиционно-неактивные люди, для которых вклад скорее «заначка» с процентами, цель – сохранить, поэтому ставка принципиально не важна.

 

За ними следуют «аккуратные» вкладчики: более инвестиционно-активные граждане, понимающие концепцию альтернативной стоимости денег, но из-за небольшого опыта инвестирования они склонны преувеличивать риски. «Аккуратные» ощущают, что снижение ставок должно стимулировать их потребление, но параллельно осознают, что кризис надолго и поэтому нужны сбережения на черный день. И пусть проценты невысокие, зато есть госгарантия и что-то все же стабильно зарабатывается.

 

Третий тип – «инвесторы» – инвестиционно-активные люди с большим опытом инвестирования, способные адекватно оценивать риски. И наконец, четвертый – «процентные староверы», которые никак не могут смириться с новой реальностью, где рублевые ставки ниже 15%, а долларовые — 8%.

 

Часть вкладчиков пытается остаться в банковском поле и покупает депозитные сертификаты: из-за своей безотзывности он дают премию по ставке, но и ее банки стали сокращать. Другие выходят за пределы банковского сектора и исследуют alternative investments, однако такие инструменты очень плохо развиты в России.

 

Другие приходят к более здравому методу увеличения доходности через принятие риска – на фондовый рынок. Как крупный брокер мы видим все больше и больше инвесторов из последних двух категорий вкладчиков, которые с удивлением обнаруживают, что сегодня российский фондовый рынок предлагает привлекательные комбинации риска и доходности, зачастую сильно лучше депозитов.

 

Палитра доходностей весьма широка: 9-11% в рублях (2-4% в долларах) при низком риске и 11-14% (4-7%) — при среднем, плюс индивидуальные инвестиционные счета, репо и иностранные активы, которые могут увеличивать доходность.

 

Что делать банкам?

 

Вариантов немного, и ни один из них не дает быстрого или приемлемого по риску результата. В плане процентного бизнеса стратегий только две – увеличивать доходность активов или снижать стоимость пассивов. В первом случае это возможно только через увеличение риска операций (кредитование более слабых заемщиков, удлинение активов или наращивание «плеча» на рынке), за счет ухода в нерыночные операции (кредитование связанных сторон, прямое или перекрестное) или в совсем «темные» истории.

 

Первый путь приводит к существенному повышению кредитных и рыночных рисков, что при слабой и волатильной макро- и рыночной ситуации весьма нежелательно. Последние варианты чреваты очень скорым возмездием со стороны ЦБ.

 

Говоря о стоимости пассивов, доступных стратегий также две – снижение платного или наращивание объемов бесплатного фондирования (например, текущие счета и остатки). Первой стратегии придерживаются сегодня все банки, но она не дает роста прибыли, вторая же сильно ограничена тем, что таких денег мало и конкуренция очень высока.

 

Часть банков старается увеличить кредитную базу, чтобы при том же процентном спреде увеличить прибыль. Но качественных заемщиков не так много, плюс есть лояльность к предыдущему кредитору и потенциал его контрпредложений.

 

В рамках последней стратегии можно также рассматривать попытки слияний банков, но обычно ним прибегают после неудачной реализации более простых стратегий. В результате сливаются банки с накопленным багажем проблем. Кроме того, слияние двух команд с разными культурами и правилами очень редко заканчивается благополучно в финансовой сфере.

 

Другой вариант – покупка конкурентов. Но на сегодня осталось немного банков, которые действительно хочется купить, да и у редкого акционера есть такая возможность.

 

Развитие комиссионного бизнеса – любимая мантра банков, но без большой и лояльной клиентской базы и IT-технологий (чем мало кто может похвастаться) такая стратегия не работает, особенно в условиях жесткой конкуренции.

 

Еще один вариант – развиться за пределами коммерческо-банковского бизнеса, создав инвестбанковские подразделения или private banking департаменты. В случае очень больших банков эти бизнесы в рамках всей группы приносят небольшой доход (если вообще приносят), но создают большие риски и отвлекают фокус топ-менеджмента, поэтому ими не занимаются и в итоге их полностью переваривают.

 

Банки поменьше сталкиваются с тем, что выращивание нового рыночного бизнеса может занять годы, т.к. даже с опытной командой нужно наработать клиентскую базу, правильно выстроить процессы, дать людям сработаться и т.д. Да и без быстрых позитивных результатов терпение акционеров может закончиться слишком рано.

 

В целом стоит ожидать, что часть банков решится на рост рисков на балансе и поэтому покинет рынок при следующем шоке. Параллельно сектор будет медленно консолидироваться через слияния, поглощения и санации (редко успешные). Крупные банки будут пробовать новые бизнесы, но немногие из них преуспеют. Наконец, некоторые просто уйдут с рынка, добровольно (как больших иностранных банков) или принудительно.

 

Картина в целом далека от радужной, но банковский сектор – это всегда прямая производная макроэкономики и институциональной среды. Поэтому чтобы добиться качественных изменений, надо начинать с этих двух факторов, а не продолжать борьбу с последствиями.