В первом полугодии 2016-го в России впервые за последние два года снова начал расти разрыв между богатыми и бедными, показывают данные Росстата.
Почему неравенство в России вновь растет и что происходит со средним классом
Getty Images

Речь идет о коэффициенте Джини, который измеряет концентрацию доходов у разных групп населения. Чем выше этот показатель, тем больше разрыв в доходах между богатыми и бедными.

 

Коэффициент вырос в первом полугодии этого года до 0,399 против 0,396 в первом полугодии 2015 года (когда этот показатель резко снизился на фоне девальвации рубля и кризиса). В первом полугодии 2014 года коэффициент составлял 0,414.

 

Эксперты объясняют это тем, что доходы беднейших слоев населения снижаются. Идет размывание среднего класса, из которого выпадают врачи, учителя, научные работники и бизнес.

 

Зависимые от государства

 

Экономисты уже предупреждали об углублении неравенства. Недавно "Альфа-банк" опубликовал доклад, в котором эксперты обратили внимание на довольно серьезный рост зарплат в номинальном выражении, который должен был бы привести к росту потребления.

 

Но в реальности потребление снижается, а также растет доля людей, находящихся за чертой бедности. В банке полагают, что это говорит о росте неравенства, вызванной заморозкой зарплат бюджетников (т.е. богатые потребляют по-прежнему, а обедневшие не могут себе позволить прежнего уровня потребления - Ред.).

 

Эксперты, опрошенные Би-би-си, тоже отмечали снижение доходов наименее обеспеченных граждан. По мнению многих специалистов, в наибольшей степени от кризиса страдают работники здравоохранения, образования и других бюджетных сфер, зарплаты которых перестали расти.

 

Они становятся все более зависимыми от государства, а проблемы с формированием бюджета отражаются на них негативно.

 

Меняется и средний класс. В начале июля РАНХиГС опубликовал доклад, согласно которому врачей и учителей из среднего класса вытесняют силовики и чиновники.

 

В докризисный период средний класс расширился, в том числе за счет представителей бюрократического аппарата, силовых структур, части педагогического и медицинского сообществ, - пояснил Русской службе Би-би-си Дмитрий Логинов, один из авторов доклада.

"При этом часть педагогов и врачей до настоящего времени не вошла в группу среднего класса, а остальные уже потеряли часть реального дохода и опасаются его дальнейшего снижения в ближайшем будущем. Это приведет к выпадению представителей данных групп в слои ниже среднего с соответствующим понижением уровня жизни и социальной самоидентификации".

 

Чтобы поглубже разобраться в ситуации, Русская служба Би-би-си обратилась к экспертам за дополнительными комментариями.

 

Татьяна Малева, директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС:

 

Коэффициент Джини отражает неравенство не вполне адекватно в силу методических особенностей. Когда он начинает колебаться, мы должны понимать, что коэффициент Джини считается по открытой части доходов. Он не учитывает неформальный рынок труда и неформальную заработную плату.

 

Сейчас мы видим, что занятость в неформальном секторе растет, и там, вполне вероятно, формируются доходы, которые коэффициент Джини не учитывает. Реальное неравенство другое, чем то, что мы фиксируем в статистике.

 

Во время кризиса неравенство сокращается, нынешний кризис это подтвердил. Больше всего потеряли не бедные, а средний класс, который пострадал от девальвации рубля и курсовой инфляции. Именно средний класс ощутил на себя бремя этого вида инфляции.

 

В принципе я считаю, что неравенство остается довольно высоким. Пока не начнется экономический рост, мы будем иметь его явные колебания.

 

Здесь будет иметь огромное значение социальная политика и политика в отношении бедных и уязвимых групп населения. Например, такая вещь, как отказ от индексации пенсий. Этот фактор будет раскручивать неравенство. Пенсионеры будут терять, а на рынке труда существует относительная стабильность.

 

Сейчас будет иметь большое значение то, что государство будет делать для низкообеспеченных слоев населения.

 

Со второй половины 2000-х годов структура среднего класса меняется. Если средний класс 2000-го года представлял из себя в основном представителей частнопредпринимательского сектора, то уже со второй половины 2000-х годов большая часть представителей среднего класса - это хорошо оплачиваемая бюрократия. Это госкорпорации, это стабильно оплачиваемый госаппарат.

 

Сейчас эта тенденция продолжается. Бизнес находится в такой ситуации, что больших денег в нем сейчас не сделаешь.

 

Что является самым стабильным в стране? Государственный сектор. Рабочие места там стабильные, более или менее оплачиваемые, а риски бизнеса люди на себя принимать не хотят.

 

Кризис тут не причем, во время кризиса люди не переходили на госслужбу, так как там ограниченное число рабочих мест. Это специфическая черта экономики, которая была сформирована в первой половине 2000-х годов.

 

Средний класс перемещается не туда, где высокие доходы и риски, а туда, где средние доходы и стабильность.

 

Бизнес разделился на две части. Первая часть закончила свое существование в 2014-2015 годах. Вторая часть еще чего-то ждет, но зарплаты там падают. Все ждут одного и того же - макроэкономических условий для экономического роста.

 

Светлана Бирюкова, ведущий научный сотрудник Института социальной политики НИУ ВШЭ:

 

Росстат действительно фиксирует рост неравенства в первом половине этого года по сравнению с первой половиной 2015 года. Если мы посмотрим еще на год назад, то увидим, что нам еще далеко до показателей 2014 года. Это такой небольшой восстановительный рост, не сопоставимый по масштабам с тем, что было на фоне кризиса в 2015 году.

 

Если в 2015 году по сравнению с 2014-м коэффициент уменьшился на 16 тысячных, то сейчас он вырос только на 3 тысячных, то есть он вернулся на пятую часть.

 

У нас по итогам второго квартала 2016 года доля заработной платы несколько отыграла свои позиции в структуре доходов населения.

 

В 2015 году почти все компании, которые имеют обыкновение выплачивать премии и дивиденды, этого не сделали или их сократили. Получателями этих выплат обычно считаются высокооплачиваемые работники. Поэтому неравенство тогда сократилось.

 

Если посмотреть по отраслям, то серьезнее всего в последние месяцы 2016 года зарплата росла в высокооплачиваемых секторах. Это происходило в секторе добычи полезных ископаемых, топливных и нетопливных, и в финансовой деятельности. Эти сектора характеризируются тем, что зарплата в них в 2,2 раза выше, чем по экономике в целом. Это и сгенерировало рост неравенства.

 

В остальных секторах ситуация обстоит очень по-разному. По данным на январь-май, есть отрасли, где продолжается сокращение - например, очень серьезное снижение наблюдается в производстве нефтепродуктов.

 

Почти нет роста в секторе здравоохранении и социальном обслуживании, при этом это довольно большой сектор в экономике.

 

Средний класс на фоне этого меняется. Российский средний класс, в том многомерном определении, которое мы используем, состоял из двух сильно отличающихся друг от друга групп.

 

Во-первых, это представители интеллектуальной сферы труда - врачи, учителя, научные сотрудники и так далее. Они попадали в средний класс за счет уровня своего образования, общественно-политической активности и самощущения, в меньшей степени это гарантировали доходы и имущественный статус.

 

Во второй группе были силовики и госслужащие, которые гарантировали себе факт попадания в средний класс имущественным статусом и доходами.

 

Сейчас врачи, учителя и другие представители этой группы начинают сдавать свои доходные позиции, поэтому сейчас они выбывают из него.

 

Наталья Орлова, главный экономист "Альфа-банка"

 

Рост зарплаты в этом году оказался странным индикатором. С одной стороны, он показывает очень быстрый рост. У нас за первое полугодие номинальный рост зарплат превысил 7%, а в июле он составил 9% год к году.

 

С другой стороны, рост номинальной зарплаты не транслируется в рост потребления. Я все последние месяцы ждала, что потребление как-то отреагирует на рост доходов. Но поскольку этого не происходит, мне кажется, рост неравенства - это единственное объяснение.

 

Если в среднем по экономике зарплаты растут, то это может происходить лишь в части сегментов. Если посмотреть статистику по секторам, то в госсекторе рост зарплаты ниже среднего - 4-6% в зависимости от сектора.

 

Опережающий рост зарплат наблюдается в ориентированных на рынок секторах, в частности, в сегментах, которые ориентированы на экспорт.

 

У тех людей, которые относительно мало получали, доходы растут очень медленно, и они не могут позволить себе больше потреблять. В основном это бюджетники.

 

Почти четверть рабочей силы - это люди, которые работают в госсекторах. В 2015-2016 годах заморозка зарплат госслужащих продолжается.

 

У тех людей, чьи зарплаты растут достаточно быстро, нет потребности наращивать потребление. У них рост доходов транслируется в сбережения.

 

Тенденции будущего - это вопрос приоритета бюджетной политики. Мы входим в электоральный цикл. Я лично ожидала, что правительство должно будет в какой-то момент учесть финансовое положение населения.

 

Но пока мы видим, что бюджетная политика по общим цифрам выглядит достаточно жесткой. Есть обеспокоенность, что Резервный фонд может исчерпаться.

 

Прогнозы здесь делать сложно. Из общей логики ясно, что правительство не может дальше сохранять заморозку зарплаты, потому что у части населения финансовое положение продолжает ухудшаться.

 

Вся логика электорального цикла диктует необходимость считаться с электоральными предпочтениями.