Банк России решил взяться за брокеров, как за банки, и собирается ввести для них норматив ликвидности.
Брокеров проверят на ликвидность
Олег Харсеев / Коммерсантъ

Центробанк уже довольно давно стал мегарегулятором, но до брокеров у него руки начали доходить недавно. На сайте ЦБ размещено для обсуждения положение "О порядке расчета норматива краткосрочной ликвидности профессиональными участниками рынка ценных бумаг, имеющими лицензию на осуществление брокерской деятельности".

 

Согласно ему, для брокеров будет установлен норматив краткосрочной ликвидности (НКЛ), который будет определять, в состоянии ли профучастник фондового рынка расплатиться по обязательствам и продолжить действовать в течение ближайших 30 дней. В основу расчета положены величины ожидаемого оттока денежных средств и размер его высоколиквидных активов, перечень которых соответствует принципам "Базеля-3".

 

Другими словами, Банк России решил подойти к регулированию жизни брокеров так же, как он руководит банковским сектором. Собственно, это нельзя считать новостью. Например, страховщиками он управляет при помощи увеличения для них минимального размера капитала. Этот прием ЦБ давно обкатал на банках, хотя и для них его удалось довести до сколько-нибудь существенного уровня не с первой попытки.

 

Для брокеров ЦБ выбрал норматив ликвидности, хотя, казалось бы, какая разница, сколько денег у посредника между игроком на рынке ценных бумаг и биржей. Но этот вопрос можно оставить за скобками, поскольку неочевиден сам принцип подхода к регулированию какой-либо деятельности на основе опыта регулирования банковской системы.

 

Ведь тот простой факт, что ЦБ давно занимается регулированием жизни кредитных организаций, недостаточен для того, чтобы утверждать, что у него это хорошо получается. Никто не может дать однозначный ответ на вопрос — банковская система все еще жива благодаря действиям ЦБ или вопреки.

 

У банков норматив ликвидности существует испокон веков, более того, он не один, как планируется для брокеров, их три — норматив мгновенной, текущей и долгосрочной ликвидности. При этом они мрут как мухи, а сама ликвидность у них мгновенно испаряется, как только у банка намечаются проблемы. И никакие нормативы не помогают их клиентам вернуть деньги. Случаи, когда банк смог расплатиться со всеми кредиторами, единичны. А случаев, когда после этого он смог продолжить свою деятельность, еще меньше. При такой статистике неочевидно, что управление банковской системой должно служить эталоном для регулирования любой другой финансовой деятельности.