Кто будет решать олимпийскую судьбу России.
Исполнители дисквалификации
Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Допинговый кризис

 

Судьба сборной России, участие которой в Олимпиаде в Рио-де-Жанейро оказалось под угрозой из-за доклада независимой комиссии Всемирного антидопингового агентства (WADA), должна решиться в течение недели. А решать ее придется 15 членам исполкома Международного олимпийского комитета (МОК). Среди них есть несколько человек, уже довольно четко обозначивших антироссийскую позицию. Но есть и те, от кого Россия, кажется, может дождаться поддержки. Расклад внутри руководящего органа МОК выглядит примерно равным.

 

 

Вчера, несмотря на обострение допингового кризиса после доклада независимой комиссии WADA, которое может привести к отстранению всей сборной России от участия в Олимпиаде в Рио-де-Жанейро, состоялось плановое заседание исполкома Олимпийского комитета России (ОКР). На нем был утвержден состав российской делегации для поездки в Рио. В него вошли 387 спортсменов. А президент ОКР Александр Жуков сообщил, когда, по его данным, решится вопрос о том, будет актуален этот список в августе или нет. Произойдет это, по словам господина Жукова, "скорее всего, в воскресенье", то есть за пять дней до открытия Олимпиады.

 

Эти слова не слишком расходятся с прогнозом пресс-службы самого МОК. Накануне организация дала понять, что ее позиция относительно сборной России будет зависеть от вердикта Международного спортивного арбитража (CAS) по коллективному иску российских легкоатлетов, оспаривающих наложенную на них дисквалификацию. Он будет обнародован сегодня. Но свое решение МОК явно вынесет не сразу после этого, а взяв паузу на раздумья и дискуссии. В организации сообщили, что ожидают его "в течение семи дней".

 

А бывший глава WADA Дик Паунд, настаивающий именно на коллективном, самом жестком наказании для России, вчера, описывая ситуацию, сказал, что, по его ощущениям, "МОК не склонен" применять его. В этом нет ничего удивительного, если учесть, во-первых, что такой шаг может повлечь неприятные — и юридические, и экономические — последствия для самой структуры, а, во-вторых, состав того органа, которому собственно и выпало выносить едва ли не сложнейшее в ее истории решение.

 

В исполком МОК, включая президента Томаса Баха, входят 15 человек, из которых четыре занимают должности вице-президентов. И наиболее вероятная точка зрения по российскому вопросу некоторых из них абсолютно очевидна.

 

К сожалению для России, вице-президентские посты принадлежат сразу двумя функционерам, которые еще до доклада проявили себя сторонниками наиболее суровых санкций. Австралиец Джон Коутс, когда Международная федерация легкой атлетики (IAAF) в июне готовилась голосовать за продление или отмену дисквалификации, которая наложена на отечественную федерацию, курирующую этот вид спорта, яростнее других отстаивал необходимость "сохранить режим отстранения российской легкой атлетики". С британцем Крейгом Риди все еще понятнее. Господин Риди возглавляет WADA. Эта организация инициировала расследование в отношении России, она же настаивала на ее дисквалификации.

 

 

В исполкоме работает немка Клаудия Бокель. Она руководит комиссией спортсменов МОК, и эта структура в минувшие выходные, то есть до публикации доклада WADA, поддержала призыв антидопинговых ведомств США и Канады отказать российской сборной в допуске в Рио.

 

Есть, однако, в исполкоме и те, кого можно записать в сторонники России. Главный среди них — руководитель Международной федерации хоккея (IIHF) швейцарец Рене Фазель. Он всегда подчеркивал свои симпатии к России, а спустя буквально пару часов после появления отчета комиссии WADA заявил, что "против коллективного наказания":

Некоторые атлеты могут сделать неправильные вещи, но это не значит, что надо наказывать всех.

Похожую на "пророссийскую" риторику использовал президент организации под названием "Европейские олимпийские комитеты" ирландец Патрик Хикки. Господин Хикки, когда были обнародованы призывы к отстранению сборной России, характеризовал их, по сути, как давление на МОК, "попытку согласовать итог перед тем, как представлены все свидетельства", "ставящую под сомнение независимость и беспристрастность" доклада WADA.

 

Президент Международной федерации любительского бокса (AIBA) тайванец У Цзинго, как и Рене Фазель, известен как "друг России". Он к тому же является вице-президентом Ассоциации летних олимпийских видов спорта, которая резко возражает против победы принципа коллективной ответственности над принципом ответственности индивидуальной.

 

Испанец Хуан Антонио Самаранч-младший — сын Хуана Антонио Самаранча, выдающегося президента МОК, который заработал репутацию поклонника СССР и России. Господин Самаранч-младший в интервью France Press сказал, что "доводы, приведенные в докладе, вызывают огромное разочарование и раздражение", а у МОК "есть практически все причины, чтобы отстранить сборную России от Олимпийских игр", добавив при этом, что "если сборную России все же отстранят, это будет очень несправедливым решением".

 

В исполкоме присутствуют еще китаец Цзайцин Юй, марокканка Наваль эль-Мутавакель, украинец Сергей Бубка, гватемалец Вилли Кальтшмитт Лухан, американка Анита Дефранц, турок Угур Эрденер и шведка Гунилла Линдберг. Никто из них еще не успел обозначить свои предпочтения в конфликте. Но соблазн записать некоторых в потенциальную группу поддержки России довольно велик. Госпожа эль-Мутавакель в своей карьере олимпийского функционера дважды выступила на ее стороне. В первом случае — как руководитель оценочной комиссии МОК в кампании по выбору олимпийской столицы 2012 года: претендовавшая на этот статус Москва заработала от нее в свое время превосходные оценки. Во втором — уже как чиновник IAAF, активно лоббируя предоставление все той же Москве права принять чемпионат мира 2013 года. А господин Бубка, легендарный прыгун с шестом, занимающий пост вице-президента IAAF, в ноябре прошлого года, когда допинговый кризис накрыл легкоатлетическую команду России, говорил, что резко возражает против санкций в ее отношении, сравнив их с бойкотом СССР Олимпиады в Лос-Анджелесе в 1984 году:

У нас есть обязанность защищать чистых спортсменов от любой формы массового отстранения, мы не можем их наказывать.

 

С этим соблазном, однако, нужно бороться. Ведь и Наваль эль-Мутавакель, и Сергей Бубка на заседаниях совета IAAF, посвященных наложению и продлению дисквалификации сборной России по легкой атлетике, голосовали за санкции.

 

Впрочем, бороться нужно и с соблазном заранее записывать в оппоненты России чиновников из тех стран, где, во всяком случае в прессе, отношение к допуску российских спортсменов на Игры определенно негативное. Например, американка Анита Дефранц сделала себе имя в сфере спортивной политики, когда в 1980 году, будучи членом комиссии спортсменов Национального олимпийского комитета США, открыто критиковала объявленный этой страной и ее союзниками бойкот московской Олимпиады в связи с вводом советских войск в Афганистан.

 

Наконец, непонятно, к какому варианту склоняется сам Томас Бах, от чьей точки зрения многое, видимо, будет зависеть. Пообещав после выхода доклада, "не колеблясь, принять самые жесткие меры", господин Бах после этого воздерживался от каких-либо комментариев.

 

Алексей Доспехов