Почему Россия не может предложить миру ничего, кроме нефти.
На хлебе и водке
Depositphotos.com

Нефть все еще остается российским товаром номер один. Топливно-энергетический комплекс обеспечивает большую часть отечественного экспорта, который сжимается. Россия получает все меньше денег от продажи сырья. Единственное, что выросло заметно, — поставки пшеницы и водки, но и они пока не могут снять страну с нефтяной иглы.

 

В диверсификации отказать

 

Россия все еще плотно сидит на нефтегазовой игле. Об этом свидетельствует свежая статистика Федеральной таможенной службы (ФТС).

 

С января по май страна продала товаров на 106,2 миллиарда долларов. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года доходы упали больше чем на 30 процентов. Основой российского экспорта остаются топливо и энергия — в общей структуре поставок в страны дальнего зарубежья они заняли 61,6 процента (справедливости ради стоит сказать, что их доля падает: в первые пять месяцев 2015 года она составляла 68,2 процента).

 

Россия наращивает объемы сырья, которое гонится за границу, но получает за него все меньше денег. Дело в колебаниях курса рубля. Так, все топливно-энергетические товары принесли почти на 40 процентов меньше средств, чем годом ранее. Другой тревожный момент: растет физический объем поставок природных ресурсов (нефти — на 4,5 процента, газа — на 16,2 процента, угля — на 4,7 процента) и одновременно падает экспорт продуктов обработки — дизельного топлива (на 11,3 процента) и других видов жидкого топлива (сразу на 21,8 процента).

 

Главный отечественный продукт — нефть — принес 26,1 миллиарда долларов; доход упал в полтора раза. Природный газ дал 12,9 миллиарда долларов — на 31 процент меньше, чем в январе-мае 2015-го.

Все страны экспортируют те товары, которыми они обладают в избытке. С другой стороны, специализация на сырьевом экспорте создает ряд системных рисков в экономике, — пояснил в беседе с «Лентой.ру» завкафедрой международной торговли Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС при президенте России Владимир Саламатов.

Ключевой риск здесь — замедление развития обрабатывающих и высокотехнологичных отраслей, а преобладание импортных товаров над товарами собственного производства в структуре внутреннего потребления создает угрозу национальной экономической безопасности, подчеркнул он.

 

Хлебные месяцы

 

В то же время в некоторых торговых сегментах Россия значительно укрепила свои позиции. Например, серьезно увеличила экспорт пшеницы — как в денежном, так и в физическом выражении. К маю было продано 8,3 миллиона тонн за 1,5 миллиарда долларов. Для сравнения: годом ранее удалось реализовать лишь 4,3 миллиона тонн за 981 миллион долларов.

 

Для диверсификации российской экономики рост поставок зерна и развитие агропрома в целом — важнейшие события. Агентство Bloomberg в мае сообщало, что доля сельского хозяйства в ВВП России достигла максимума с 2003 года — 4,4 процента.

 

Владимир Саламатов из РАНХиГС также сообщает, что в первом квартале 2016 года в России выросло производство свинины (на 9,1 процента по сравнению с первым кварталом 2015-го) и птицы (плюс 7,4 процента), молока (на 1,2 процента) и яиц (на 4,2 процента). Иными словами, агропромышленный комплекс России в настоящее время активно развивается.

В условиях продовольственного эмбарго это развитие будет преследовать цель покрытия в первую очередь внутренних потребностей в продовольствии, — поясняет эксперт, — после чего можно ожидать увеличения экспортных поставок сельскохозяйственной продукции.

Министр экономического развития Алексей Улюкаев предрекал России статус мирового сельскохозяйственного лидера, и его пророчество наконец сбылось: за последний год страна продала рекордные 33,9 миллиона тонн зерна (именно зерна, не только пшеницы), обогнав США и Канаду. Коллега Улюкаева из Минсельхоза Александр Ткачев уверен, что мы можем бороться и за лидерство на мировом рынке макарон. В частности, планируется начать экспорт спагетти.

 

С другой стороны, вклад фермеров в ВВП остается пусть и рекордным, но небольшим. Доля пшеницы в экспорте быстро растет, но все равно ничтожна — 1,4 процента (стоит сравнить с нефтью и газом). Поэтому говорить о каком-то сломе или излечении от «голландской болезни» пока не приходится, несмотря на то, что в Минфине уверены в избавлении России от нефтяного проклятия.

 

Помимо пшеницы существенно выросли и зарубежные поставки водки. В этом году Россия уже продала 720,9 тысячи декалитров. Экспорт в натуральном выражении вырос на треть, в денежном — почти не изменился. Водка принесла стране 39 миллионов долларов — всего на 900 тысяч долларов больше, чем годом ранее.

 

Практически по всем остальным товарам наблюдается падение.

Читать далее