Затягивание поясов остается стратегией жизни большинства россиян.
Худо-бедно: россияне бьют рекорды экономии
Depositphotos.com

Исследовательский холдинг «Ромир» подсчитал, что в июне 2016 года объем расходов россиян по сравнению с маем показал рекордное падение «месяц к месяцу». Реальные расходы сжались до уровня двухлетней давности. Когда россияне перестанут так сильно экономить, разбирался Банки.ру.

 

Не время тратить

 

Согласно данным исследовательского холдинга «Ромир», июнь текущего года показал беспрецедентное падение расходов населения по сравнению с предыдущим месяцем: они сократились на 11,4%.

В разрезе года расходы на повседневные товары увеличились всего на 5,8%, что не дотягивает до накопленной за период инфляции в 7,5%, рассчитанной Росстатом. Таким образом, реальные расходы опять откатились на уровень двухлетней давности, уступив показателям и 2015, и 2013 годов, — замечают в «Ромире». — Экономия россиян продолжается. Средний чек сохранил майскую величину (497 рублей тратил среднестатистический российский горожанин за один поход в магазин. — Прим. ред.). Доля продовольствия в общей корзине затрат немного подросла и составила 54% против 50% в мае. При общем сокращении расходов, вероятно, можно говорить о том, что в июне россияне постарались сэкономить на непродовольственных товарах.

Минусовая динамика потребительских расходов, в принципе, типична для июня, обращают внимание в «Ромире». Так, ежедневные расходы жителей России сначала несколько поднимаются в мае и падают месяцем позже. Это связано, в частности, с сезонным снижением цен на овощи и фрукты российского производства.

 

Но предыдущие годы не показывали настолько резкого падения. До сих пор антирекорд принадлежал 2013 году, когда рассчитываемый «расходный» индекс упал в июне на 10%.

 

Больше всего экономили в июне жители мегаполисов, в частности Москвы и Питера. Москвичи урезали свои расходы относительно мая на 16,2%, петербуржцы — на 12,8%, жители других городов- миллионников — на 15,7%.

 

Сберегаем больше, тратим меньше

 

Аналитик Хоум Кредит Банка Станислав Дужинский напоминает: мощный инфляционный импульс, возникший в декабре 2014 года, оказывал свое негативное влияние на потребительский сектор на протяжении всего 2015 года. Спаду инфляционного давления в 2015-м во многом препятствовали дальнейшее падение стоимости нефти и рост потребительских цен на фоне девальвационных ожиданий. Темп роста индекса потребительских цен (ИПЦ) достиг своего 13-летнего максимума в марте 2016 года — 16,9%. В дальнейшем динамика инфляции снижалась, но ее значения весь год исчислялись двухзначными показателями.

В результате, несмотря на номинальный рост заработных плат на 4,8%, в реальном выражении их падение составило 9,7%. Такое изменение благосостояния населения привело к резкому переходу потребительской модели от потребления к сбережению, что в свою очередь вызвало обвал розничной торговли, — указывает наш собеседник. — Минэкономразвития России подсчитало, что падение розничного товарооборота на 10% в 2015 году является наихудшим результатом за 45 лет. В этом году зарплаты в реальном выражении продолжают снижаться, хотя падение и замедлилось. За период январь — май 2016 года они снизились на 0,8% относительно соответствующего периода прошлого года. Сберегательные настроения в этих условиях продолжают превалировать над потребительскими.

В отношении перспектив на будущее Дужинский отмечает, что, по предварительной оценке, рост реальных зарплат ожидается начиная с 2017 года. Хотя в 2017 и 2018 годах он вряд ли превысит отметку 1,5%.

Поэтому, конечно, постепенно потребительское поведение будет восстанавливаться, но в обозримой перспективе не ожидается роста расходов, сопоставимого с докризисным периодом, — предполагает он.

По мнению директора по исследованиям Национального агентства финансовых исследований (НАФИ) Тимура Аймалетдинова, для столь экономного потребительского поведения россиян существует как минимум три основных предпосылки.

 

Во-первых, свою роль играет страх потери источника дохода. По данным НАФИ, к настоящему моменту число россиян, опасающихся потери работы, достигло пика. У каждого второго соотечественника (46% опрошенных) в ближайшем окружении есть люди, уже потерявшие работу. И только каждый десятый уверен в том, что сможет найти равноценную работу, если ее потеряет.

 

Во-вторых, следует обращать внимание на специфику метода сбора данных «РОМИРом» — через ScanPanel.

Люди подписываются на это исследование и обязуются сканировать чеки и заполнять дневники покупок за баллы, которые затем могут обменять на мелкую бытовую технику вроде чайника или блендера. Аудитория, которой это интересно, как правило, с доходом ниже среднего. Для нее риск потери работы или снижение заработной платы сильнее всего предопределяет объем расходов, — объясняет Аймалетдинов.

В-третьих, нельзя забывать о новостном фоне, который свидетельствует о сложной и ухудшающейся экономической ситуации достаточно регулярно. На слуху у населения такие понятия, как замораживание пенсионных накоплений, отсутствие индексации пенсий, свертывание федеральных программ, банкротство крупных компаний, уровень инфляции. Нельзя забывать и о расхожих цитатах первых лиц, вроде «денег нет, но вы держитесь».

 

Директор по исследованиям НАФИ уверен, что россияне вернутся к тратам на прежнем уровне при условии повышения текущих доходов (не в рублях, а в их покупательной способности) и уверенности в их стабильном характере. Это же станет сигналом для банков в части выдачи потребительских кредитов, также стимулирующих потребление.

Серьезное влияние на создание таких экономических условий оказывает настроение бизнеса, создающего значительную часть рабочих мест. Пока бизнес уверенности в завтрашнем дне не чувствует, — говорит Аймалетдинов.

Так, согласно аналитическим данным НАФИ, в мае 2015 года 65% представителей российских компаний отмечали, что финансовое положение их организаций так или иначе ухудшилось за прошедший год. Абсолютную уверенность в завтрашнем дне чувствовали лишь 10% опрошенных.

Неверно говорить, что люди сейчас больше сберегают, чем тратят. Сейчас люди сберегают больше, чем раньше, а тратят меньше, чем раньше, — комментирует Аймалетдинов. — Здесь все сложно. Те, кто раньше не сберегал, а тратил и еще жил в кредит, сейчас находятся в глубоком экономическом кризисе, не приучив себя создавать финансовую подушку безопасности. Те, кто и ранее имел культуру сбережений, сейчас пожинают плоды со сравнительно низким снижением или отсутствием снижения качества жизни. Безусловно, первых кризис учит азам финансовой грамотности, особенно в части ведения личного и семейного бюджета. Остается надеяться, что эти уроки после выхода российской экономики из кризиса научат многих отказу от неразумного потребления.

Не станем «более лучше жить»?

 

В целом эксперты не ожидают, что «затратные» настроения россиян в ближайшие несколько лет вернутся к прежнему позитиву, даже если экономическая ситуация в стране существенно улучшится.

 

Директор аналитического департамента ИК «Golden Hills КапиталЪ АМ» Михаил Крылов уверен, что, несмотря на снижение расходов, россиянам не удается толком ничего сберечь. Просто они не тратят совсем все, как многие делали раньше.

К слову, расходом у Росстата считается и отчисление средств на банковский депозит, что как бы еще раз подчеркивает отсутствие у народа каких-либо сбережений, — указывает он. — Расхождение между ростом расходов и инфляцией объясняется корзиной товаров, по которой рассчитывается индекс потребительских цен. Собственно, ею объясняется и некоторое статистическое замедление инфляции. Большинство адекватных россиян очень хорошо понимает, что при снижении доходов рационально перейти на дешевые аналоги потребления, которое было раньше. Не суши, а рыба с рисом; не гречка, а макароны; не фрукты, а овощи. Эти аналоги обычно стоили дешевле и раньше, что дает удачную базу сравнения и «заваливает» уровень инфляции лучше, чем сельская идиллия с ростом аграрного производства.

Крылов напоминает, что по некоторым популярным категориям «предшествовавшего» потребления в России случился рост цен 20—25%. Сюда он относит «нормальные» кофе, сыр, кефир, гречку, японские роллы и другую азиатскую кухню, не говоря уже о редких покупках типа модных автомобилей, велосипедов, смартфонов и телевизоров.

Даже номинальные расходы людей при таких условиях могут падать, вот и реальные, естественно, снижаются. Потому что падают доходы населения, и оно переходит на напитки попроще и товары подешевле, а некоторых крупных покупок вообще не делает, — говорит эксперт. — Начнут ли россияне тратить как привыкли? Может быть, начнут, если повысится доступность кредитования. С годами всяческие займы могут стать и более доступными, чем сейчас. Это сегодня мне трудно представить, как можно перезаложить купленную в кредит квартиру в обеспечение кредита на потребительские товары. Через пять-десять лет, может быть, я уже не буду так говорить, а вокруг будут обсуждать «плохие долги» обитателей наших просторов.

Россияне вынуждены экономить — к этому их толкает жизнь, убежден вице-президент IFC Financial Center Станислав Вернер.

Реальные располагаемые доходы сокращаются третий год кряду, но уже не такими бешеными темпами, как прежде. (За пять месяцев с начала года — минус 4,9%, по данным Росстата.) А сигналы, которые идут от властей, говорят о том, что ситуация в ближайший год-два не станет более благоприятной. С учетом заморозки номинальных расходов в проекте бюджета на 2017—2019 годы индексации, скорее всего, если и будут, то в рамках инфляции. Такую тенденцию может перенять и бизнес, только если не сильно понизится безработица и не усилится конкуренция за персонал. Таким образом, для возвращения к прежним докризисным доходам должны пройти годы. И есть очень высокая вероятность, что это не произойдет в ближайшие три-пять лет, — рассуждает эксперт.

Он полагает, что даже не занимающие себя подобными расчетами потребители чувствуют это нутром. Индексы потребительских настроений сейчас на минимальных с 2008 года отметках. Чем дольше длится подобная ситуация, тем больше укореняется в сознании привычка экономить на всем. В итоге, говорит Вернер, образуется самоподдерживающаяся спираль — склонность к сбережениям ограничивает потенциал подъема экономики и сдерживает рост зарплат.

 

Таким образом, остается только ждать.

Либо возрождения активного роста цен на нефтяном рынке (а все эксперты в один голос твердят, что рынок стал другим и этого ждать в ближайшие годы не стоит), либо перестройки экономики, когда запустится рост экономики за счет инвестиций (а здесь работы остается непочатый край), — уточняет Вернер.

Аналитик ГК TeleTrade Марк Гойхман просит не забывать, что уровень расходов населения зависит от двух основных факторов: доходов людей и изменения потребительских цен.

Если анализировать эти причины, становится понятной неблагоприятная динамика расходов. По данным Росстата, в мае 2016 года среднедушевые денежные доходы в России составили 28 тысяч рублей, что лишь на 1,1% выше, чем в мае 2015 года. Это номинальное увеличение. Поскольку инфляция в мае в годовом выражении составила 7,3%, реальные располагаемые доходы (полученные деньги после всех налогов, обязательных платежей и скорректированные на рост цен) за этот период снизились на 5,7%. Вот и объяснение падению расходов, — поясняет эксперт. — Люди становятся беднее из-за кризиса, не могут тратить деньги. Еще одно косвенное подтверждение этому — такой факт, выявленный «Ромир». Он отмечает, что «доля продовольствия в общей корзине затрат подросла до 54%. В начале 2016 года статистика показала, что в расходах покупки продуктов питания превысили 50% и впервые с 2008 года стали больше, чем траты на непродовольственные товары. Это очень негативный показатель — люди вынуждены покупать в основном еду. Такая высокая доля расходов на нее — проявление тяжелого материального положения. А в июне доля, как видим, стала еще выше.

Кроме того, замечает Гойхман, россияне стараются экономить, даже имея определенные средства. Ведь ожидания относительно выхода из кризиса в основном негативные, и тот самый черный день, на который принято откладывать средства, может наступить с большей вероятностью.

Изменение ситуации и возврат к более свободным расходам возможен при значимых позитивных изменениях в экономике, снижении инфляции и инфляционных ожиданий, стабилизации в сфере занятости и зарплат. Наш народ традиционно готов и сильно экономить, когда требуется, и тратить деньги, когда есть возможность для этого, — делится своим видением эксперт.

Главный экономист Национального рейтингового агентства (НРА) Максим Васин предполагает, что один из следующих факторов в отдельности или все они в совокупности способны привести к росту потребления.

 

Раз — рост занятости и снижение безработицы. Они возможны благодаря возврату динамики инвестиций в положительную область, созданию новых рабочих мест или расширению производства.

 

Два — повышение инфляционных ожиданий и сокращение (обнуление, уход в отрицательную область) реальных процентных ставок, а также рост девальвационных ожиданий.

 

Три — рост фактора потребительской уверенности, косвенно зависящей в том числе от стабильности заработной платы и рабочих мест.

 

Четыре — изменение доходов в бюджетной сфере (зарплаты, пенсии, пособия, их индексация как минимум на величину потребительской инфляции или более нее).

 

И, наконец, пять — расширение потребительского кредитования и сокращение стоимости потребительских кредитов. Пока же из-за кризиса банки не увеличивают кредитование и по-прежнему опасаются ухудшения качества портфелей из-за макроэкономической ситуации.

Я думаю, что основными факторами роста потребления будут являться уровень реальных процентных ставок и инфляционные ожидания. В целом понятно, что выход из кризиса без возврата к росту потребления маловероятен, что доказано длительной историей экономического развития различных стран (наиболее показательный пример — Япония). Многое зависит от уровня налогов на фонд оплаты труда: если предлагаемый маневр по снижению социальных налогов и увеличению НДС будет принят, это может положительно повлиять на доходы россиян и привести к росту потребления, — говорит Васин. — Без роста в сегменте потребительского кредитования рост потребления вряд ли возможен. Кроме того, для России важна и бюджетная ситуация, так как бюджет является источником доходов для значительной части россиян, и в условиях секвестра, отсутствия индексации, заморозки расходов бюджета потребление в значительной степени страдает. Снятие санкций может привести к росту конкуренции продавцов на потребительском рынке и таким образом несколько ограничить потребительскую инфляцию. Но, по-моему, ключевым фактором в данном вопросе санкции не являются.

Нет оптимистичных прогнозов и у ведущего аналитика по банковским рейтингам RAEX («Эксперт РА») Руслана Коршунова. Он обращает внимание на тот факт, что в условиях кризиса значительно возрастают риски потери работы. По этой причине потребители стараются меньше тратить и больше откладывать на все тот же черный день. Кроме того, все чаще отмечаются задержки зарплат, что также приводит к снижению потребительских расходов. Неслучайно, по мнению Коршунова, в начале июля президент РФ подписал указ, предусматривающий повышение штрафов для работодателей за задержку либо невыплату заработной платы.

При текущей ситуации в экономике РФ на фоне негативных новостей из Европейского союза потребители по-прежнему будут экономить. Возможны лишь сезонные всплески роста расходов, связанные с праздниками и отпусками, а такие шоковые ситуации, как в декабре 2014 года, спровоцировавшие рекордные продажи товаров, крайне редки и не поддаются прогнозам. Поэтому, по моему мнению, необходимость в сбережениях будет превалировать над желанием тратить у населения в ближайшие годы, а возвращение к уровню расходов (в том числе за счет новых потребкредитов) докризисных лет будет видно не ранее, чем через три-пять кварталов после начала устойчивого восстановления экономики, — говорит ведущий аналитик RAEX.

Исполнительный директор «Тройка-Д Банка» Андрей Третьяков также отмечает, что люди не первый месяц экономят.

Привычные ценности меняются, бывшие друзья становятся врагами, считавшиеся непоколебимыми компании уходят, появляются новые угрозы. Все это уменьшает уверенность в завтрашнем дне и, как следствие, не способствует росту расходов, — сетует Третьяков. — Нужно еще несколько лет, чтобы поверить, что изменений больше не будет, или по крайней мере не будет изменений в худшую сторону. Тогда вернется и желание тратить, а не сберегать.

Как бы то ни было, наш собеседник предрекает, что тенденция к сбережению останется у россиян еще достаточно длительное время.

Привлечь клиента в банк, предоставив ему выгодное и удобное размещение средств, и уже затем, как своему клиенту, предлагать прочие услуги — по-прежнему одна из наиболее успешных стратегий именно потому, что большая часть людей склонна больше сберегать, чем тратить, — заключает Третьяков.