Зачем государство переходит на жесткую бюджетную диету.
Экономика в морозилке
Иван Гранкин / Коммерсантъ

Правительство на совещании у Дмитрия Медведева предварительно одобрило заморозку расходов бюджета на 2017-2019 годы на уровне 15,78 триллиона рублей ежегодно — это даже меньше, чем показатель 2016 года. Траты на социалку, по требованию Медведева, замораживаться не будут.

 

Третий путь Силуанова

 

В начале текущего года стало ясно, что цены на нефть не собираются возвращаться к докризисному уровню. Более того, даже заложенный в бюджет показатель в 50 долларов за баррель, колоссально низкий еще по меркам двухлетней давности, может оказаться слишком оптимистичным (хотя в последние пару месяцев видно, что ожидания были адекватны реальности). Экономика в течение первых месяцев года безуспешно пыталась нащупать дно, а санкции так и не были сняты.

 

Между тем государство продолжает сводить бюджет с большим минусом и все глубже залезает в кубышку. В текущем году даже при 50 долларах за баррель дефицит составит три процента ВВП (2,36 триллиона рублей). Дефицит по большей части покрывается за счет средств Резервного фонда, который тает на глазах: от 3,30 триллиона рублей в начале года к 2,54 триллиона к его середине.

 

Дальше в том же духе продолжать нельзя. Необходимо принимать определенные решения в области государственных финансов и фискальной политики. Собственно, опций у российского руководства было немного, и ни одну из них не назовешь приятной.

 

Во-первых, можно продолжать жить с высокодефицитным бюджетом, компенсируя недостаток доходов из стабилизационных фондов, а также прибегая к заимствованиям. В принципе, нормальная контрциклическая политика (регулирование, цель которого — предотвратить кризис или минимизировать его последствия, характеризуется достаточно жесткими экономическими мерами), если бы не два «но». По данным Минфина, Резервный фонд полностью исчерпается уже в следующем году, а 40 процентов Фонда национального благосостояния потратят к 2019-му.

 

Что касается заимствований, то, несмотря на большое количество желающих приобрести российские евробонды, в силу политической обстановки наращивание внешнего долга представляется мероприятием весьма сомнительным. А финансирование дефицита за счет внутренних обязательств, хоть и выглядит привлекательно, имеет свои пределы. Кроме того, слишком большое предложение облигаций на финансовом рынке приведет к вымыванию средств из других секторов.

 

Во-вторых, время от времени подавались сигналы об увеличении налоговой нагрузки. Но президент пообещал не повышать ее как минимум до 2018 года. Такая мера несет существенную угрозу экономике и одновременно провоцирует социальное недовольство, так что ее тоже пришлось исключить. По крайней мере, пока.

 

Третья и последняя опция — сокращение расходов. Именно она, судя по всему, и рассматривалась с самого начала в качестве приоритетной. Секвестр расходов на 2016 год — на 10 процентов — был подготовлен еще в апреле. Теперь же министр финансов Антон Силуанов замахнулся на куда более масштабную программу, которая растянется на три года.

Читать далее