Российские клубы стали экономить и стараются жить по средствам. Как российский футбол переживает кризис?
Футбол сдулся: почему российским клубам не хватает денег
Alamy / TASS

Третьего мая 2016 года португальская полиция провела спецоперацию «Матрешки». Обыски прошли в частных домах и офисах ведущих футбольных клубов страны — «Бенфики», «Спортинга» и «Браги». Именно с этими клубами сотрудничала малоизвестная команда «Лейрия» из одноименного городка, выступающая в португальском третьем дивизионе.

 

В 2015 году основным владельцем «Лейрии» стал предприниматель Александр Толстиков. Теперь его подозревают в мошенничестве, подделке документов, связях с мафией и участии в транснациональной преступной группе, отмывающей грязные деньги через футбол. Кроме Толстикова по делу проходят еще один гражданин России и двое граждан Португалии. Красивая история очередного российского инвестора в европейский футбол, похоже, подошла к концу. Подошли к концу и миллиарды рублей, ежегодно сгорающие в топке Российской футбольной премьер-лиги. Как российский футбол переживает кризис?

 

Народный промысел

 

Почти вся жизнь 43-летнего Толстикова так или иначе связана с футболом. Сначала он сам играл на профессиональном уровне, после окончания спортивной карьеры открыл футбольное агентство D-Sports (в 2016 году у агентства было более 80 клиентов-футболистов), а в 2011 году перешел на работу в селекционную службу футбольного клуба «Краснодар». В 2014 году Толстиков решил стать владельцем собственного клуба. Мечты уносили его далеко за пределы России — туда, где светит солнце, а футбол больше похож на бизнес. У Толстикова существовал лимит — он готов был вкладывать не более €1 млн в год, а для покупки рассматривал клубы, у которых нет или практически нет долгов.

В России за эти деньги я мог бы купить клуб в третьем дивизионе, но потом были бы эти огромные расстояния, перелеты, тяжелые климатические условия — и никаких шансов найти рыночных инвесторов, — рассказывал Толстиков в интервью Forbes в апреле 2016 года. — Да и вообще я не понимаю, как можно сделать в России успешный футбольный бизнес-проект. Жил бы я, допустим, в Рязани, был бы у меня стабильный доход и возможность тратить €1 млн — и что, я бы вкладывал в футбол? Да даже если бы я правильно все организовал, оптимизировал — может быть, смог бы выйти в ноль, но это было бы очень сложно.

Вместо Рязани Александр Толстиков выбрал португальский городок Лейрию. Раньше клуб «Лейрия» выступал в высшем дивизионе, в начале своей тренерской карьеры здесь работал Жозе Моуриньо, а в 2004 году проходили матчи чемпионата Европы по футболу. В 2012 году клуб был объявлен банкротом, отправлен в третий дивизион — и о былых радостных временах 130-тысячному городу напоминал лишь 20-тысячный стадион. В 2014 году в клуб перешли первые российские игроки, а в 2015 году Толстиков стал владельцем 60% акций UD Leiria SAD. Покупка обошлась в €1,5 млн — по его словам, это были личные деньги.

 

Толстиков огорчался, если кто-то говорил, что команда нужна ему лишь для того, чтобы повышать мастерство российских футболистов, а потом втридорога переправлять их обратно в Россию. Сам он настаивал, что «Лейрия» — это бизнес-проект, который будет успешен в том числе и за счет спортивных результатов, поэтому нет ничего странного в том, что к нему в Португалию регулярно приезжают российские игроки.

Во Владивостоке они играют на ледяном поле, там даже скаута ни одного нет. Кому свое мастерство показывать? — рассуждал Толстиков.

А в Португалии на матч приходят толпы скаутов и от базы всего двадцать минут до океана, объяснял он.

 

В ходе разговора с Forbes Толстиков несколько раз подчеркивал: клуб готов к любому повороту событий. Выйдет команда во второй дивизион — уже есть готовые спонсоры. Не выйдет — есть те, кто будет помогать ему в третьем. Картинку он нарисовал красивую, а потом прошла спецоперация «Матрешки», в ходе которой Толстиков был задержан полицией. В конце мая официальный представитель «Лейрии» сообщил Forbes, что Толстиков освобожден из-под ареста под подписку о невыезде и обвинения против него частично сняты.

 

«Ростов» и папа

 

Похожие истории с невероятным концом происходят и в России. Главным открытием нынешнего чемпионата России стал футбольный клуб «Ростов» — команда, которая в прошлом году играла в стыковых матчах за право остаться в Премьер-лиге, а в этом едва не стала чемпионом («Ростов» финишировал вторым).

 

За пару месяцев до окончания чемпионата клуб чуть было не признали банкротом. Четырнадцатого марта 2016 года принадлежащее владельцу «Федкоминвеста» Алексею Федорычеву ООО «Агрофест-Дон» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском о банкротстве ОАО «Футбольный клуб «Ростов». Суть претензии — неоплаченный долг размером 44 млн рублей, который тянулся за ростовской командой еще с 2005 года. К моменту обращения «Агрофест-Дона» в базе Арбитражного суда находилось около девяти десятков дел против «Ростова». Медицинский центр «Врачъ», рекламное агентство «Мега», транспортная компания «Надежда», «Ростовский хлебозавод №1» — все они наряду с десятком других компаний требовали от клуба вернуть долги. По словам собеседника Forbes, знакомого с финансовым положением «Ростова», футболисты претендовавшей на чемпионство команды три месяца сидели без зарплаты и полгода не получали премиальных. Где взять все эти деньги, было решительно непонятно.

 

В последний момент «Ростов» все-таки спасся: 21 апреля «Агрофест-Дон» отозвал свой иск, обосновав это «изменившимися обстоятельствами». Это было сделано под устное обещание, что все долги будут погашены сразу после окончания сезона, уверяет собеседник Forbes. А «Ростов» в итоге завоевал себе место в Лиге чемпионов.

 

Денег нет

 

Денежные проблемы в российском футболе существовали всегда, а в последние два года они стали более заметными. В начале весны показательную акцию хотели провести игроки «Кубани», которым полгода не платили зарплату, — они обещали бойкотировать матчи, но затем передумали. Такой же ультиматум в апреле выдвинули своему руководству игроки «Мордовии».

Российские клубы пережили двойной кризис, — говорит Forbes футбольный агент Марко Трабукки. — Во-первых, у них в принципе стало меньше денег, потому что спонсорам теперь сложнее вкладывать в футбол. Во-вторых, основная статья расходов — зарплата футболистов — как была зафиксирована в евро, так и осталась.

Согласно финансовому отчету УЕФА за 2014 год, в российском футболе расходы на зарплату составляют в среднем 74% от всех доходов клубов (третий с конца результат среди 15 ведущих лиг Европы), поэтому и изменение курса евро не могло пройти незамеченным — и многим клубам просто стало нечем платить. В 2014 году Россия установила еще один антирекорд: выручка клубов футбольной Премьер-лиги упала за год на €160 млн, что стало худшим показателем в Европе.

 

Отсутствие денег подтверждает падение общего бюджета всех клубов РФПЛ (если в сезоне 2013/2014 он составлял $1,5 млрд, то в сезоне 2014/2015 сократился до $1,1 млрд) и удивительная пассивность клубов на трансферном рынке. Это раньше они тратили с удовольствием и размахом: в сезоне 2012/2013 — €342 млн, в сезоне 2013/2014 — €322 млн. Но в сезоне 2014/2015 на трансферы пришлось только €88,5 млн, а в летние и зимние трансферные окна сезона 2015/2016 клубы потратили на покупки скудные €36 млн.

Сейчас нет смысла предлагать топ-звезд в Россию, — говорит Марко Трабукки.

Режим экономии включили все, даже те клубы, которым, казалось бы, это совершенно не свойственно.

 

В интервью Forbes генеральный директор ФК «Зенит» Максим Митрофанов отметил, что клуб не только стал экономить на инвестиционных проектах (в частности, на ремонте клубной академии), но и серьезно пересмотрел подход к трансферной политике.

Это не означает, что «Зенит» теперь не будет покупать игроков, в том числе дорогих. Он будет покупать, просто будет меньше рисковать, — говорит Митрофанов.

Главный вектор изменения трансферной политики «Зенита» — это повышенное внимание к внутреннему российскому рынку, особенно к тем игрокам, кого можно подписать бесплатно или практически бесплатно. Так, летом 2015-го на правах свободного агента в «Зенит» перешел нападающий сборной России Артем Дзюба. Его зарплата, по информации собеседника Forbes, знакомого с условиями сделки, составила €3,5 млн. Примерно на те же деньги зимой из «Динамо» перешел другой игрок национальный сборной Александр Кокорин. Третьим новичком в команде стал Юрий Жирков.

За Жиркова и Кокорина «Зенит» заплатил суммарно €2,6 млн. Это именно сделка — без личных контрактов, подъемных и выплат агентам, — говорит Forbes президент ProSports Management Герман Ткаченко.

Выбор ключевыми игроками сборной России Санкт-Петербурга можно было бы объяснить тем, что в российском футболе больше не осталось клубов, которые способны заключать такие контракты, но в «Зените» с этим мнением не согласны.

Это вопрос не только денег, но и вопрос отношения и условий в тех или иных клубах. Уверяю вас, что в топ-6 команд ключевым игрокам платят примерно одинаковые зарплаты. Переплачивать, лишь бы игрок был у нас, нам неинтересно, — говорит Максим Митрофанов.

Впрочем, отмечают собеседники Forbes, это лишь отчасти правда — финансовый аргумент все равно остается для футболистов ключевым.

 

Генеральный директор ПФК ЦСКА Роман Бабаев в разговоре с Forbes отмечает, что переход Кокорина и Жиркова походил на аукцион, принимать участие в нем столичный клуб не хотел.

Нам важно соблюдать баланс, и мы не считаем адекватным, что в российском чемпионате игроки должны получать €3,5 млн. У нас чемпион страны получает от централизованного пакета телевизионных и коммерческих прав максимум $5 млн — таким образом, весь доход уходит на зарплату одного футболиста, — говорит Бабаев.

Смятение Халка

 

В этом году российские футбольные клубы впервые оказались в плюсе, если судить по трансферам: разница между покупкой и продажей игроков составила около €50 млн. Произошло это из-за того, что клубы стали распродавать свои основные активы — дорогостоящих иностранных игроков. Иногда это происходило спонтанно — как, например, в случае с московским «Динамо». В 2015 году УЕФА отстранил команду от участия в еврокубках, ведь заключенное с ВТБ соглашение серьезно превышает рыночную стоимость спонсорского контракта с «Динамо». Согласно отчету, за последние три сезона ВТБ потратил на «Динамо» более €260 млн, что было примерно в 10 раз выше рыночной стоимости.

 

Сразу после исключения из Лиги Европы клуб практически развалился: сначала ушел президент миллиардер Борис Ротенберг, заявивший о том, что хочет «сосредоточить свое внимание на других видах деятельности», вслед за ним команду покинули практически все иностранцы, в «Ростов» переехал сын Ротенберга защитник Борис Ротенберг — младший, а зимой в Санкт-Петербург отправились ценные футболисты. Оптимизация и смена курса, как говорили в «Динамо» летом 2015 года, привели к тому, что по итогам чемпионата команда вылетела из Премьер-лиги.

 

Пусть подобных резких потрясений у других клубов не было, но необходимость в оптимизации почувствовали все. «Зенит» продал нападающего Хосе Саломона Рондона в английский клуб «Вест Бромвич» за €18 млн.

В иной ситуации мы бы не стали этого делать или сделали бы чуть позже, но для получения дополнительного дохода и уменьшения нагрузки на зарплатную ведомость нам пришлось так поступить, — отмечает Митрофанов.

При этом другое предложение, куда более выгодное, «Зенит» отверг: китайский клуб «Гуанчжоу Эвергранд» предлагал €30 млн за бразильского нападающего Халка.

Все это произошло в последний день трансферного окна, — объясняет Максим Митрофанов. — Такой формат: вот вам €30 млн, отдайте нам игрока — для нас неприемлем. К тому же, с нашей точки зрения, Халк стоит дороже.

По данным китайских СМИ, в Китае Халку предлагали контракт на 5 лет с зарплатой €20 млн в год — сказочные условия для 29-летнего футболиста. В «Зените», уверяет собеседник Forbes, бразилец получает €5 млн плюс бонус в размере €2 млн.

 

В самом клубе, правда, ситуацию предпочитают не драматизировать. В разговоре с Forbes Максим Митрофанов подтверждает, что бразилец «был смятен» таким предложением, но в итоге повел себя как настоящий профессионал — и даже отметил в одном из интервью, что «будет очень рад остаться». По мнению Германа Ткаченко, этим летом Халк тоже никуда не уедет. Вероятно, потому, что подобных предложений «Зениту» больше никто не сделает.

Допускаю, мне могут сказать: вы не согласились продать его за €30 млн, а завтра продадите за €15 млн. Возможно такое? Возможно. А может, наоборот, мы его завтра продадим за €60 млн, — говорит Митрофанов.

Вместе с Халком в 2012 году в «Зенит» приехал еще один топ-футболист — бельгиец Аксель Витсель. По словам Митрофанова, на покупку этих игроков «Зенит» потратил €80 млн, если не считать агентских комиссионных: по €40 млн за футболиста. Но вернуть эти деньги, видимо, не удастся. Зимой 2016 года €18 млн за Витселя предлагал английский клуб «Сток Сити», но «Зенит» решил футболиста не отпускать, хотя контракт у игрока действует до лета 2017 года, а это означает, что уже летом 2016-го бельгиец сможет самостоятельно подбирать для себя новые варианты.

Витсель ставит «Зенит» в позицию, когда клуб вынужден продавать. Это лето — последняя возможность получить за него хоть какие-то деньги, — отмечает Герман Ткаченко.

Государственный контроль

 

Кардинальные изменения в российском футболе могут произойти после того, как у клубов закончатся подписанные с игроками еще до кризиса многомиллионные валютные контракты.

 

Сейчас, например, контракты в основном заключаются на один год с возможностью пролонгации еще на год, причем в случае с российскими футболистами речь идет о контрактах в рублях.

 

Кроме того, российские клубы серьезно меняют географию трансферов. Если раньше они больше внимания обращали на Западную Европу, то теперь постепенно переключаются на Восточную Европу и Скандинавию.

Есть товар первого сорта, а есть четвертого. Если вы не можете позволить себе «феррари», то покупаете «мерседес». Не можете «мерседес» — покупаете «ауди». В РФПЛ в последние годы все больше и больше «фиатов», — говорит Марко Трабукки.

Важной тенденцией стали и первые попытки регламентировать траты на футбол, которые предпринимает государство и государственные компании. В 2015 году в стенах РЖД всерьез говорили об оптимизации непрофильного актива — футбольного клуба «Локомотив». Однако на 2016 год бюджет клуба решили сохранить.

Кардинальных изменений бюджета клуба не предвидится, — заявил председатель совета директоров РЖД Аркадий Дворкович.

По словам ушедшего в отставку бывшего главы РЖД Владимира Якунина, бюджет «Локомотива» составлял 5,43 млрд рублей.

 

В феврале 2016 года шли разговоры о том, что российское правительство собирается запретить энергокомпаниям благотворительность и спонсорство — и это могло бы сильно ударить по московскому клубу ЦСКА, который в 2013 году подписал пятилетнее соглашение с компанией «Россети» на 4,185 млрд рублей.

Разговоры о том, что госкомпании могут уйти из спорта, если поступит соответствующее распоряжение, ходили еще в 2015 году, но дальше разговоров дело не пошло, — говорит Роман Бабаев. — Уход государства из спорта может привести к тому, что мы вернемся в начало 1990-х и вместо чемпионата России у нас будет чемпионат колхозов.

Сейчас от государственного финансирования в той или иной мере зависит большинство российских клубов.

Я никогда не кричал, что нужно запретить государственное финансирование. Я говорил, что нужно запретить воровать государственные деньги внутри футбола, — объясняет Герман Ткаченко. — Если есть донор в лице государства, которое готово инвестировать в футбол, — это же хорошо!

С ним согласен и футбольный агент Марко Трабукки: «Как футбольному агенту мне бы хотелось, чтобы эта российская особенность продолжалась как можно дольше. Но Западу такой подход не понятен».

Во время работы в «Крыльях Советов» мы играли на выезде с голландской командой «Виллем II». Перед матчем был регламентный обед, пришел мэр — так вот он с гордостью рассказывал о том, как тоже собирал спонсоров для своей команды. Чем это не похоже на выделение денег из бюджета? — улыбается Ткаченко.

По его словам, голландский мэр понимал, что команда является важной частью жизни города — и поэтому ее надо поддерживать.

 

Примерно такие же аргументы, видимо, сыграют свою роль и в случае с «Ростовом». Собеседники Forbes говорят о том, что этому футбольному клубу  и его кредиторам повезло: «Ростов» неожиданно стал серебряным призером чемпионата и теперь ему наверняка поможет государство, ведь на кону Лига чемпионов.