Никто не ожидал, что после отмены санкций Иран так быстро нарастит добычу. Но, если не будут найдены дополнительные средства и убраны оставшиеся торговые барьеры, потенциал восстановления может быть исчерпан.
Возвращение Ирана на нефтяную арену закончилось, не успев начаться
Depositphotos.com

В январе, когда после ядерного соглашения с мировыми державами с Ирана были сняты санкции, аналитики ведущих инвестбанков, от Goldman Sachs до Barclays, сомневались, что в этом году добычу удастся вернуть на прежний уровень. Назло скептикам страна уже сумела поднять производство на 25%, а к концу года надеется достичь восьмилетнего максимума в 4 млн баррелей в день.

 

Антуан Халф, старший научный сотрудник Центра мировой энергетической политики в Колумбийском университете в Нью-Йорке, говорит: «Они удивили большинство участников рынка, возобновив производство с невероятной скоростью. Но, чтобы превысить досанкционный уровень, потребуются инвестиции и технологии, и это гораздо более долгосрочный проект».

 

 

Воз­вра­ща­ясь на ми­ро­вые рынки после более чем трех лет изо­ля­ции, Иран пла­ни­ру­ет при­влечь со сто­ро­ны меж­ду­на­род­ных парт­не­ров более 100 млрд дол­ла­ров ин­ве­сти­ций для вос­ста­нов­ле­ния неф­тя­ной про­мыш­лен­но­сти и в ко­неч­ном итоге вер­нуть­ся на место вто­ро­го в ОПЕК про­из­во­ди­те­ля нефти. Но пока ком­па­нии ждут вы­ра­бот­ки мо­де­ли со­труд­ни­че­ства и сня­тия осталь­ных аме­ри­кан­ских санк­ций.

 

Иран побеждает

 

По­сколь­ку огра­ни­че­ния на экс­порт нефти были сняты, экс­порт на ранее за­кры­тые ев­ро­пей­ские рынки удво­ил­ся и до­стиг 2 млн бар­ре­лей в день — за­куп­ки ведут, в част­но­сти, Royal Dutch Shell и Total. Меж­ду­на­род­ное энер­ге­ти­че­ское агент­ство (МЭА) со­об­ща­ет, что про­из­вод­ство в ап­ре­ле до­стиг­ло пред­санк­ци­он­но­го уров­ня в 3,6 млн бар­ре­лей в сутки и со­хра­ни­лось на этом уровне в мае.

 

По дан­ным Ирана, май­ская до­бы­ча со­ста­ви­ла 3,8 млн бар­ре­лей в день, к концу года она до­рас­тет до 4 млн бар­ре­лей в день, а в те­че­ние 5 лет до­стиг­нет 4,8 млн бар­ре­лей — об этом 3 июня в Вене со­об­щил ми­нистр неф­тя­ной про­мыш­лен­но­сти Бижан Нам­дар Зан­гане.

 

Зан­гане го­во­рит, что за­ин­те­ре­со­ван­ность в раз­ви­тии иран­ских ре­сур­сов вы­ра­жа­ют Total, Eni SpA и BP, и пред­ска­зы­ва­ет, что пер­вые сдел­ки с ино­стран­ны­ми ком­па­ни­я­ми будет под­пи­са­ны в те­че­ние трех ме­ся­цев.

 

Ана­ли­ти­ки же, при­зна­вая, что иран­ская до­бы­ча пре­взо­шла пер­во­на­чаль­ные ожи­да­ния, не уве­ре­ны, что эти ам­би­ци­оз­ные планы удаст­ся ре­а­ли­зо­вать в бли­жай­шее время. Ди­рек­тор Qamaar Energy Робин Миллз и неза­ви­си­мый кон­суль­тант Питер Уэллс, име­ю­щие опыт ра­бо­ты в Иране, го­во­рят, что более ре­а­ли­стич­ным им ка­жет­ся под­дер­жа­ние уров­ня от 3,6 до 3,8 млн бар­ре­лей в день.

Читать далее