Финансовый аналитик Евгений Славнов о необходимости сделать прозрачным механизм санации банков.
Как санировать санаторов
Антон Белицкий / Коммерсантъ

Санация кредитных организаций – явление, активно набирающее популярность у нас в стране в последнее время. По сравнению с отзывом лицензии санация выгодна прежде всего вкладчикам банка – они могут сохранить все свои средства, а не только получить страховое возмещение. Кроме того, отзыв лицензии у системно значимого банка может привести к ряду негативных последствий как в экономике, так и в социальном плане – и санация может помочь этого избежать.

 

Механизм санации был впервые опробован в России еще в 2008 г., когда на процедуру финансового оздоровления были отправлены 10 банков. С тех пор механизм практически не использовался, но все изменилось в последние пару лет: в 2014 г. 12 банков были отправлены на санацию, а в 2015 г. – еще 15. Суммарно с 2008 г. правительство потратило больше 1 трлн руб. на санацию чуть более чем 40 банков, причем основные расходы были понесены именно в последние несколько лет. И несмотря на теоретическую пользу этого механизма, проводимая у нас в стране политика санации кредитных учреждений вызывает массу вопросов: позитивные примеры санаций неочевидны, а некоторые банки-санаторы злоупотребляют своим положением.

 

Участие в санации – одна из немногих оставшихся возможностей для роста банковского бизнеса в текущих условиях. Органический рост весьма затруднен в последние несколько лет, а санация проблемной организации – это возможность быстро нарастить свою клиентскую базу и увеличить присутствие на банковском рынке страны. Кроме того, участие в санации дает доступ к дешевому долгосрочному финансированию за счет государства, что особенно важно в условиях дефицита долгосрочного фондирования – в противном случае найти желающих взять на себя санацию проблемного банка было бы весьма непросто. Однако выделение столь значительного объема государственных средств должно сопровождаться жестким контролем над процессом санации, иначе появляется простор для злоупотреблений, чем и пользуются некоторые из санаторов.

 

Прежде всего, получая столь дешевую ликвидность, да еще и на срок 10–20 лет, банк-санатор может направить эти деньги на улучшение собственной ситуации, вместо того чтобы помогать проблемному банку. Получается определенная подмена понятий: фактически банк получил некую адресную помощь от государства, а не средства на решение проблем в санируемом кредитном учреждении.

 

Кроме того, у нас нет никаких конкретных критериев успешной санации. Государство раздает миллиарды рублей под обещание «улучшить ситуацию в банке», однако при этом не существует никаких KPI, указывающих на эффективность работы банка-санатора. В результате мы не можем ни оценить успешность проводимых санаций, ни привлечь к ответственности неэффективного санатора, а сам процесс санации растягивается на неопределенный срок.

 

Ситуация усугубляется еще и тем, что ЦБ позволяет нарушать нормативы банкам, находящимся на санации, – и можно предположить, что часть санаторов пользуется этим. Если изучить баланс банков, проходящих процедуру финансового оздоровления, то в ряде случаев мы видим не улучшение ситуации, а, напротив, рост просроченной задолженности. Так, например, объем просроченной задолженности с начала санации по 1 мая 2016 г. в Мособлбанке вырос почти на 18 500%, в Балтийском банке – почти на 5900%, а в «Солидарности» – на 1500%. И это далеко не единственные примеры: более чем на 1000% выросла просрочка в «Таврическом» и «Рост банке», а в целом у девяти из 17 банков на санации (входящих в топ-200 и публикующих свою отчетность) наблюдается рост просроченной задолженности на сотни процентов.

Читать далее