Экономист Александр Аузан о возможности нового социального контракта.
«Это будет платой населению за инвестиции в будущее»
Сергей Черных / РИА Новости

В среду, 25 мая, на заседании Экономического совета при президенте будут рассматриваться стратегии выхода страны из кризиса. О том, может ли Россия отказаться от сырьевой модели и как это изменит взаимоотношения между властью, обществом и бизнесом, рассказал «Ленте.ру» декан экономического факультета МГУ Александр Аузан.

 

«Этих людей менять не надо — такие придут головорезы»

 

«Лента.ру»: Алексея Кудрина прочат в главные разработчики экономической программы, которая должна реализовываться после 2018 года. Но можно ли Кудрина назвать стратегом?

 

Александр Аузан: В значительной мере система финансовых страховок, трехлетний бюджет и тому подобное — это результат управленческой и проектной деятельности Алексея Леонидовича Кудрина. Одна популярная книга даже называется так: «Система Кудрина».

 

Причем эта система жила и после его отставки, и ее оказалось не так легко изменить. Была сделана попытка уйти от трехлетнего планирования — на мой взгляд, неправильная, — но через год к нему вернулись.

 

Возможно, ту страховку, которая была выстроена Кудриным для периода тучных лет, теперь надо пересматривать. Мы выпали из прежней модели экономики и висим в пространстве, где старая уже не работает, а новая еще не началась.

 

Что нужно для перехода к новой модели?

 

Для начала нужно согласие, что от старой модели нужно отказаться. История последних семи-восьми лет в экономике — это попытка возвращения к прежней модели. Как только возникает намек на повышение нефтяных цен, тут же возникают разговоры, что все непременно восстановится. Различаются эти прогнозы лишь по срокам — в следующем году, через 10 лет или через 15.

 

Сидит очень сильная установка: «Перезимуем — и все будет как при дедушке». На самом деле похоже, что нет.

 

Это проблема культурная, она связана со страхом перед будущим, с представлением о том, что двери открывать не надо — там страшнее. Этих людей менять не надо — такие придут головорезы. Да, система нехороша, но лучше ее не трогать, потому что может быть совсем страшно.

 

Решение о переходе к новой модели по существу не принято, причем как властью, так и обществом. Не уверен, что принято бизнесом.

 

И что же в таком случае должны делать власть, общество и бизнес, чтобы переход к новой модели все-таки состоялся?

 

От власти требуется предсказуемость. Первое — стабильность правил. Вы сказали, что накопительная пенсионная система должна быть? Перестаньте ее замораживать каждый год и при этом публично обсуждать вопрос, не закрыть ли ее вообще.

 

Вы сказали, что результатом, имеющим положительный эффект, является плоская шкала подоходного налога? Ну, хорош все время обсуждать, не заменить ли ее на какую-то еще.

 

Я не утверждаю, что правильно либо то, либо другое решение. Я говорю, что при стабильности институтов повышается предсказуемость.

 

Второй момент — предсказуемость смены власти. Механизмы преемственности бывают разные. Япония или Китай в этом смысле демонстрировали подходы, сильно отличающиеся от американских или европейских. Каждый имеет свои плюсы и минусы. Есть партийно-бюрократический вариант, есть просто бюрократический, есть демократический. Но предсказуемость при наличии механизма преемственности сразу повышается. Горизонты мышления продлеваются.

 

Власти хорошо бы определиться с этим моментом. Иначе у нас каждый раз будет происходить сжатие до ближайшей переломной точки электорального цикла. Говорить о чем-либо, охватывающем горизонты за пределами двух лет, как сейчас, а потом еще шести будет, просто невозможно.

 

Обществу хорошо бы понять: если мы отказываемся договариваться друг с другом, не хотим рисковать, не хотим ничего менять, то мы имеем плохие перспективы.

 

Повлиять на такое отношение могут семья, школа, книги, интернет, телевидение — и это скорее сфера общества, нежели власти.

 

Бизнес. Основные установки нашего бизнеса — рентные. Это видно и по тому, потребность в каком человеческом потенциале он предъявляет, и по тому, насколько он выстраивает свои стратегии, и по тому, как он встраивается в отношения с властью. Потому что ренту легче всего качать, имея хорошие отношения с властью самых разных уровней.

 

Можно отказаться от продажи нефти и переключиться на продажу футбольных звезд или умных людей на Запад, продажу питьевой воды, предоставление территории под радиоактивные отходы — ренту можно извлекать из чего угодно.

 

Вопрос не в том, сумеет ли бизнес поменять одну рентную стратегию на другую — это, скорее всего, придется делать, — а отказаться от них вовсе и уйти в сферы, где вы извлекаете прибыль из разнообразия и новизны, а не из того, что сели на какую-то монопольную площадку.

Читать далее