Страх россиян перед беженцами в последнее время только вырос.
Граница между своими и чужими
Никита Инфантьев / Коммерсантъ

Ощущение себя гражданином мира – не российское чувство. Так думают о себе лишь 4% жителей России, еще 20% отчасти разделяют это ощущение. Опрос, посвященный степени открытости миру, провела служба GlobeScan по заказу ВВС в 18 странах на пяти континентах. По уровню глобализма россияне оказались последними (предпоследние – немцы).

 

Впрочем, при выборе из нескольких критериев самоидентификации картина более пестрая – в каких-то странах важнее национальное гражданство, где-то сильно ощущение принадлежности к местному сообществу, религии или культуре. Россияне среди первых по национальной гражданской идентификации – она главная для 70% опрошенных (остальные варианты мало популярны).

 

По данным ВЦИОМа за 2014 г., самый популярный вариант ответа на вопрос «Кто я такой?» – «Гражданин России»: так отвечали 63% опрошенных. Это устойчивое большинство: практически те же 60% думали о себе так и в 2004 г., а ниже 50% этот показатель опускался только в 2009 г.

 

Для россиян вопрос национального гражданства – это не только часть самоидентификации, но и формальная граница между «своими» и «чужими», отмечает в исследовании, посвященном национализму и ксенофобии, социолог «Левада-центра» Карина Пипия. Доля тех, кто считает необходимым ограничивать въездную миграцию, не падает, по данным исследований «Левады», ниже 50% с начала 2000-х. При этом общество не делает принципиальных различий между происхождением приезжих, говорит Алексей Левинсон из «Левады». Отторжение беженцев социологи фиксировали еще тогда, когда речь шла о русскоязычных беженцах из стран бывшего СССР. О том, насколько драматичным может быть такое отторжение, говорят результаты ответа на другой вопрос исследования GlobeScan – о готовности принять беженцев из других стран, и отдельно беженцев из Сирии. Здесь Россия также заняла последнее место с 11% одобряющих прием сирийцев (19% – прием беженцев вообще).

Читать далее