Новый космический порт России от истории проектирования космодрома до технических возможностей в будущем.
Рокот космодрома: ракета с Восточного улетела, проблемы остались
REUTERS / Kirill Kudryavtsev

Вадим Лукашевич - авиаэксперт, экс-конструктор ОКБ «Сухой»

 

Любому человеку, серьезно погруженному в тему космодрома Восточный и пытающемуся остаться объективным, говорить достаточно сложно. Все, связанное с новым российским космодромом, очень неоднозначно.

 

Начнем с необходимости нового космодрома для России. У СССР было три космодрома — Байконур в Казахстане, Плесецк на Севере, и Капустин Яр в низовьях Волги. С точки зрения удобства (близость промышленных районов, наличие транспортной инфраструктуры) лучше всего был самый старый полигон Капустин Яр — именно на нем начались испытания первых советских баллистических ракет во второй половине 1940-х годов прошлого века.

 

С началом разработки первой межконтинентальной ракеты (МБР) Р-7 с дальностью полета более 8000 км потребовался новый ракетный полигон НИИП-5, которым впоследствии и стал всемирно известный Байконур. При выборе места нового полигона НИИП-5 рассматривалось несколько вариантов, однако ключевым фактором, определившим местоположение главного космодрома СССР, стали особенности системы радиоуправления полетом ракеты. Для ее функционирования на первом этапе требовалась радиокоррекция из двух симметрично разнесенных в разные стороны от курса ракеты (на 150-250 км) командных пунктов (третий командный пункт располагался по трассе полета в 300-500 км от точки пуска). При испытаниях ракеты Р-7 на межконтинентальную дальность местом падения головной части была выбрана Камчатка, поэтому соблюдение всех требовавшихся условий однозначно определяло положение Байконура в Кзыл-Ординской области Казахской ССР.

 

Интересно, что одним из рассматривавшихся мест для строительства будущего Байконура был район на западном побережье Каспия (он не был принят из-за необходимости размещения одного из пунктов радиокоррекции в Каспийском море) — если бы это решение все-таки было принято, то сегодня аналог казахстанского Байконура оказался бы в России.

 

Будущий космодром (объект «Тайга» в 1955 г.) пришлось строить с нуля, в солончаковой пустыне, в условиях резко континентального климата, вдали от населенных пунктов и промышленных центров страны. Плюсом местоположения Байконура является только его относительная близость к экватору, что при запуске космических аппаратов на околоземную орбиту в восточном направлении позволяет получить прирост скорости ракеты-носителя (за счет тангенциальной скорости точки пуска из-за суточного вращения Земли) в 316 м/с. Для сравнения: этот показатель для экватора 465 м/с.

 

Человеку, далекому от космонавтики, Байконур известен как наш первый космодром, с которого был запущен первый спутник, Юрий Гагарин и все последующие наши космонавты. Но на самом деле НИИП-5 являлся крупнейшим ракетным полигоном СССР и крупной базой Ракетных войск стратегического назначения (РВСН), где не только испытывались, но и стояли на боевом дежурстве советские стратегические ракеты. Всего на Байконуре на момент распада СССР имелось 15 пусковых установок для запусков 9 типов ракет-носителей, 4 пусковые установки для испытаний межконтинентальных баллистических ракет (оставшихся после уничтожения шахтных пусковых установок баллистических ракет, стоявших на боевом дежурстве) и колоссальная наземная инфраструктура, обеспечивающая функционирование всего полигона (монтажно-испытательные корпуса, средства измерительного комплекса, испытательные стенды, два аэродрома, включая посадочный комплекс «Бурана», кислородно-азотный завод, средства связи, теплоэлектроцентраль, коммуникации всех видов и т. д. и т. п.). Суммарная стоимость Байконура в начале 1990-х годов оценивалась в $50 млрд.

 

Третий российский космодром (второй по значимости) — Плесецк — начинал свою историю в 1957 г. как первый позиционный район (объект «Ангара») боевого дежурства первых советских межконтинентальных ракет Р-7 и Р-7А, нацеленных на США. Главным требованием при выборе места объекта «Ангара» была близость к Америке, именно это и определило положение будущего космодрома в 180 км к югу от Архангельска.

 

Таким образом, все три советских космодрома изначально, при выборе их местоположения, не рассматривались как будущие космодромы, они выросли из ракетных полигонов и военных баз РВСН и не были оптимальны с точки зрения запуска космических аппаратов.

 

Для полноты картины следует упомянуть пусковую базу «Ясный», являющуюся ракетной базой (позиционным районом «Домбаровский») РВСН в Ясненском районе Оренбургской области и оснащенной стоящими на боевом дежурстве МБР РС-20 «Воевода». На базе этой МБР была разработана конверсионная ракета-носитель «Днепр», способная вывести на орбиту высотой 300-900 км полезную нагрузку массой до 3,7 т. Первый пуск «Днепра» с «Ясного» состоялся 12 июля 2006 г., последующий темп пусков — примерно по одному в год. Космодромом «Ясный» является с большой натяжкой, фактически это ракетная часть РВСН, осуществляющая «очень медленную» утилизацию стоящих на боевом дежурстве, но подлежащих ликвидации старых ракет путем их отстрела из шахтной пусковой установки.

 

С распадом СССР ситуация кардинально изменилась — главная космическая гавань страны оказалась за рубежом, на правах аренды. Скажем проще: без доступа к Байконуру Россия переставала быть полноценной космической державой, лишаясь возможности запускать в космос не только человека, но и любую другую полезную нагрузку массой более 5-6 тонн. Об орбитальных станциях, наших космонавтах, геостационарных спутниках и дальнем космосе можно было смело забыть. Поэтому и возникла аренда Байконура на достаточно кабальных для России условиях. Но даже регулярная выплата аренды не гарантировала России беспрепятственный выход в космос: фактический каждый запуск в наших национальных интересах мы должны были согласовывать с другой страной — Казахстаном, а, например, в случае с «Протоном», использующим высокотоксичные компоненты топлива, это согласование носило не уведомительный, а разрешительный характер, т. е. Казахстан обладает правом вето на пуски наших «Протонов».

 

После распада СССР и особенно после проблем с согласованием Казахстаном запусков наших «Протонов» с Байконура необходимость в новом российском космодроме стала очевидной. Чем дольше вы снимаете чужую квартиру, тем больше мечтаете о собственной.

 

Первым шагом снижения нашей зависимости от аренды Байконура стала разработка семейства новых российских ракет-носителей «Ангара» — основная ракета «Ангара-А5» на экологически более чистом кислородно-керосиновом топливе, имея немного большую грузоподъемность, чем у токсичного «Протона», при запусках из Плесецка должна заменить его запуски с Байконура. Такова цена высокоширотности Плесецка — чтобы вывести с него на орбиту такую же нагрузку, как при запуске с Байконура, нужно использовать более мощную ракету. Но это не решение всех проблем, например, доступа на геостационарную орбиту при запуске с российской территории. Да что там геостационар — с Плесецка, например, даже невозможно запустить беспилотный грузовой космический корабль «Прогресс» к Международной космической станции. Наземная инфраструктура (монтажно-испытательный корпус, стартовый комплекс и т. д.) есть, ракета с кораблем — тоже, но не долетит, широта точки старта не позволяет. С Плесецка запускаются полезные нагрузки только на орбиты с диапазоном наклонения к экватору 72-93°, а орбита МКС имеет наклонение 51,63°.

 

Новый космодром, с которого можно беспрепятственно осуществлять национальную космическую программу без каких-либо ограничений, нужен — это бесспорно. Более того, к строительству нового космодрома можно было подойти комплексно, системно, выбрав для него не только самое оптимальное место, но и, с учетом накопленного опыта, решить много важных сопутствующих проблем.

 

Именно это должен был сделать новый российский космодром на востоке России.

 

Так как речь изначально шла о космодроме, а не о ракетном полигоне, то главным критерием при выборе его местоположения должна была стать географическая широта — желательно, чтобы новый космодром располагался как минимум не севернее Байконура. Территория с такой географической широтой в России имеется только на Дальнем Востоке, в Приморье.

 

Первой «малобюджетной» попыткой обзавестись новым российским космодромом стало появление космодрома Свободный. В истории нашей космонавтики это был первый случай выбора местоположения будущего космодрома с нуля, именно как космодрома для запуска космических аппаратов.

 

После анализа нескольких вариантов местоположения для дислокации космодрома Свободный был выбран позиционный центр 27-й Краснознаменной дальневосточной дивизии РВСН, построенный в 1964-1970 годах для боевого дежурства МБР РС-10. 1 марта 1996 г. указом Президента России здесь был образован 2-й Государственный испытательный космодром Министерства обороны. Широта космодрома Свободный, размещенного рядом с поселком Углегорск Свободненского района Амурской области, составляла 51°42’ северной широты — это было гораздо удачнее Плесецка, но все-таки хуже Байконура. Первый запуск со Свободного был произведен 4 марта 1997 г., последний (пятый) – 25 апреля 2006 г. Во всех пусках использовалась твердотопливная ракета-носитель «Старт-1», созданная на базе МБР 15Ж58 подвижного грунтового ракетного комплекса «Тополь» и запускавшаяся с мобильного стартового комплекса, максимальная грузоподъемность на низкой околоземной орбите составляла около полутонны. Серьезных работ по созданию инфраструктуры космодрома Свободный не велось, он не имел районов падения отработанных ракетных ступеней, и в июне 2005 г. на заседании Совета Безопасности РФ его было решено ликвидировать. Одним из возможных объяснений столь короткой и «бюджетной» истории Свободного является мнение, что сам вопрос его создания был поднят для возможности давления на руководство Казахстана на переговорах об аренде Байконура, не более.

 

Тем не менее новый полноценный космодром России был нужен, и Казахстан своими претензиями к «Протону» на Байконуре только подтверждал это.

 

В итоге в начале нулевых годов появилась концепция создания на Дальнем Востоке космодрома Восточный, которая первоначально выглядела просто блестящей. Предполагалось, что новый космодром станет центром научно-технического, социального, промышленного и инновационного развития российского Дальнего Востока. Новый космодром должен был стать не только локомотивом развития всего региона, но и центром притяжения международного сотрудничества стран Юго-Восточной Азии. Планировалось, что новый космодром будет использовать только все самое новое и передовое — он с самого начала станет стартовой площадкой новой ракеты-носителя «Русь-М», которая будет запускать в космос космонавтов на новом пилотируемом космическом корабле «Русь».

 

Новая ракета, новый корабль, новый стартовый комплекс, новые технологии подготовку к пуску — все старые ракеты вместе со своими устаревшими технологиями должны были остаться на Байконуре. Но в жизни все вышло иначе.

 

Логичнее всего, исходя из обеспечения максимальной близости к экватору (наименьшей географической широты точки пуска), был бы выбор места для нового космодрома на юге Приморского края, в районе Владивостока.

 

Это местоположение действительно рассматривалось среди других конкурировавших вариантов, но было отвергнуто «из-за проблем с погодой». Близость моря, конечно, вносит свою лепту в неустойчивость климата, но это не остановило, например, строителей американского космодрома на мысе Канаверал во Флориде или европейского космодрома Куру во Французской Гвиане. Новый и самый современный космодром Китая — Вэньчан — вообще строится на северо-восточном побережье острова Хайнань, при этом помимо фактора максимальной близости к экватору именно расположение будущего космодрома на берегу моря с обилием удобных бухт явилось основным фактором при определении местоположения космодрома. Кстати, именно с космодрома Вэньчан в 2018 г. должна будет стартовать разрабатываемая сейчас самая мощная китайская ракета-носитель CZ-5B (семейство «Великий поход-5») — при запуске с широты 19° по грузоподъемности на низкой околоземной орбите CZ-5В превзойдет российскую «Ангару-А5» даже при запуске последней с космодрома Восточный, не говоря уже о Плесецке. С вводом в строй CZ-5B Китай обставит Россию по средствам выведения в космос, и ждать этого осталось уже недолго.

 

Вообще, если посмотреть мировую тенденцию по выбору местоположения космодромов, то, если при соблюдении всех прочих условий есть возможность построить его на берегу моря, обязательно так и делается. Объяснение этому очень простое — национальные космодромы строятся с перспективой на десятки лет вперед, а отдаленная перспектива любого космодрома — это вывод в космос больших нагрузок, способных обеспечить строительство на орбите пилотируемых орбитальных станций, полеты к Луне и планетам Солнечной системы. Для этого нужны тяжелые и сверхтяжелые ракеты-носители грузоподъемностью многие десятки тонн на низкой орбите, имеющие очень большие габариты, в частности — длину и диаметр ракетных ступеней. Грубо говоря, чем больше грузоподъемность ракеты, тем больше оптимальный диаметр ее первых ступеней. В настоящее время существует только один вид транспорта, не имеющий ограничений на габариты перевозимых грузов, — это водный. Основные промышленные центры по производству ракетной техники исторически располагаются рядом с водными транспортными магистралями (внутренними реками или на побережье), и только водным транспортом можно беспрепятственно доставить готовые ракетные сборки больших габаритов на космодром, который для этого тоже должен быть на берегу крупной реки, а еще лучше — на морском побережье. Именно последний фактор является ключевым помимо географической широты при выборе местоположения будущего космодрома.

 

Вторым местом, рассматривавшимся для размещения космодрома Восточный, был промышленно-портовый узел Советская Гавань на берегу Татарского пролива. Помимо наличия развитой городской и производственной инфраструктуры (рядом располагается порт Ванино), выбор Советской Гавани, как и района Владивостока, позволял использовать серьезные (и в значительной мере недогруженные) производственные возможности российского Дальнего востока (Хабаровского и Приморского краев), в частности Хабаровска и в особенности Комсомольска-на-Амуре. Оба этих крупных промышленных города расположены на берегу Амура, по которому речным путем (по Амуру до Николаевска-на-Амуре), а затем по морю (Татарскому проливу) можно было доставлять готовые ракетные блоки любого размера. Точно так же, как доставляются ракетные блоки на мыс Канаверал в США, на космодром Куру во Французской Гвиане или будут доставляться на строящийся китайский космодром Веньчан с завода-изготовителя в Тяньцзине.

 

Комиссия Роскосмоса подробно исследовала район Советской Гавани и порта Ванино и, признав его несомненную привлекательность для размещения будущего космодрома, отказалась от него из повышенной сейсмичности.

 

Заметим, что два основных космодрома Японии — космические центры Танегасима и Утинуора, как и южнокорейский космодром Наро, размещены на островах Тихого океана и находятся в куда более сейсмоопасных районах. Кстати, северокорейский космодром Тонхэ тоже находится в сейсмоопасном и прибрежном районе.

 

Как бы то ни было, все прибрежные варианты размещения нового российского космодрома по указанным причинам были отвергнуты, и 6 ноября 2007 года президент России Владимир Путин подписал указ «О создании в Амурской области нового космодрома Восточный».

 

Место под новый космодром было выбрано рядом с бесславно почившим космодромом Свободный, но при этом не только далеко от морских коммуникаций (от Татарского пролива его отделяет горный хребет Сихоте-Алинь), но и от дальневосточных промышленных центров (ближайший, Благовещенск, расположен в 200 километрах).

 

Полноводный Амур тоже не может быть использован в качестве речной транспортной магистрали — до него от Восточного по прямой более 100 километров.

 

Если бы Восточный все-таки был расположен на Тихоокеанском побережье, то при запуске в восточном направлении он бы имел очень широкий диапазон наклонения орбит выводимых космических аппаратов, определяемый азимутом пусков, большинство отработанных ракетных ступеней падали бы в океан и для них не пришлось бы выделять специальные поля падения на суше. В то же время для пилотируемых пусков большой разницы по обеспечению безопасности экипажей нет — в обоих случаях (при запуске из Амурской области или с побережья) необходимо разворачивать спасательные средства (морские суда) для эвакуации экипажа космического корабля при аварии ракеты-носителя на участке выведения далеко вдоль трассы полета ракеты. Но для непилотируемых пусков на орбиты с высоким наклонением ситуация существенно зависит от местоположения точки старта ракеты-носителя.

 

Несмотря на то что с Восточного принципиально возможны пуски на орбиты с диапазоном наклонений от 51 до 110°, для него предусмотрено всего несколько фиксированных базовых азимутов пусков, обеспечивающих вывод (без маневра ракеты-носителя по рысканью) на орбиты с наклонениями 51,8°; 63°; 72°; 83° и 98°. Такое фиксирование азимутов связано с необходимостью отчуждения новых территорий под районы падения отработанных фрагментов ракет-носителей на участке выведения.

 

При этом нужно особо отметить, что, в отличие от Байконура, районы падения которого располагаются преимущественно в необжитых степях, районы падения Восточного накрывают области активной хозяйственной деятельности человека.

 

В частности, при запусках на орбиту с наклонением 51,8° в зону падения отделяемых частей попадает судоходная часть нижнего течения Амура на протяжении 350 км с активной речной навигацией, накрывая населенные пункты как вдоль Амура, так и на берегу Татарского пролива. Мало того, в зону падения отделяемых частей попадает и сам Татарский пролив, и часть Курильской гряды, и четверть всего Сахалина. При этом зона падения заходит в несколько заповедных зон и начинается всего в нескольких десятках километров от крупнейшего промышленного центра дальневосточного региона — Комсомольска-на-Амуре (население 257 000 жителей в 2012 г.) с его городами-спутниками Амурск и Солнечный. Неудивительно, что у дальневосточников можно встретить резко негативное отношение к Восточному. Немаловажно, что при запуске с Восточного на орбиту с наклонением 63° в зону падения отделяющихся частей ракет-носителей попадает западное побережье Охотского моря (с населенными пунктами) на протяжении около 900 км.

 

В общей сложности Восточный потребует отведения под районы падения не менее 80 000-100 000 квадратных километров территории на землях Республики Саха (Якутия), Амурской области, Хабаровского края, Сахалинской области, Магаданской области и других дальневосточных субъектов Российской Федерации. Отметим, что природа Восточной Сибири и Дальнего Востока чувствительна к любым нарушениям экологии не менее, чем природа Севера, и поэтому всякий ущерб, в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, будет впоследствии оплачиваться большой ценой.

 

Кроме уже отмеченных негативных факторов, касающихся экологии, выбранное местоположение Восточного обладает еще двумя недостатками.

 

Во-первых, велика опасность летных пожаров как при аварийных стартах, так и практически гарантированно — в местах падения отработанных ступеней ракет-носителей. Во-вторых, из тайги практически невозможно эвакуировать остатки ракетных ступеней и аварийные космические аппараты, как это делается при пусках с Байконура.

 

Есть еще один отрицательный фактор выбранного местоположения Восточного — он расположен всего в сотне километров от российско-китайской границы. Не будем забывать, что в советское время строительство Байкало-Амурской железнодорожной магистрали подальше от советско-китайской границы было инициировано именно из-за близости Транссиба к Китаю. В этом смысле местоположение нового российского космодрома как стратегического объекта, рассчитанного на далекую перспективу, может оказаться геополитической ошибкой.

 

Весной 2012 года автору этих строк довелось участвовать в одном совещании, проводившемся статс-секретарем Роскосмоса Виталием Давыдовым с приглашением ветеранов нашей космической отрасли. Хорошо запомнились резкие оценки и высказывания бывшего секретаря ЦК КПСС по оборонным вопросам, министра общего машиностроения СССР Олега Бакланова и начальника научно-испытательного управления Байконура Евгения Гудилина: «Вообще непонятно, зачем нужен ТАКОЙ космодром?! Какой м…. выбирал место строительства?!»

 

Отказавшись от размещения космодрома на побережье или на берегу Амура, т. е. выбрав железнодорожный транспорт как единственный способ доставки ракетных блоков на космодром, мы тем самым законсервировали проблемы железнодорожной транспортировки наших ракет на всю обозримую перспективу.

 

Конечно, рядом с космодромом можно «в чистом поле» с нуля построить новый промышленный город Циолковский с населением 50 000-100 000 человек, понести колоссальные затраты и развернуть там новое производство крупногабаритных ракетных блоков на месте, но о полноценном использовании существующих производственных мощностей российского Дальнего Востока речи уже не идет.

 

Символично, что создание нового российского космодрома началось с прокладки железной дороги к месту строительства общей протяженностью более 30 километров.

 

Отказ от местного производства ракетных блоков существенно снизил роль Восточного как локомотива высокотехнологичного развития Дальневосточного региона России. А как обстоит дело с его инновационной составляющей? Тоже не так, как могло бы быть.

 

Первоначально предполагалось, что первый стартовый комплекс на новом космодроме будет введен в эксплуатацию к 2015 году (заявление главы Роскосмоса Анатолия Перминова в апреле 2011 года), к этому времени как раз должна была быть создана новая ракета-носитель «Русь-М». Более того, уже с 2018 года, согласно заявлению вице-премьера Сергея Иванова в августе 2010 года, планировалось осуществлять все пилотируемые запуски только с Восточного. Однако 8 октября 2011 года новый руководитель Роскосмоса Владимир Поповкин сообщил о прекращении разработки ракеты-носителя «Русь-М», при этом срок первого пуска с Восточного остался прежним — 2015 год. В таких условиях, с учетом значительного и хронического недофинансирования хода строительства нового космодрома, к концу 2015 года с него можно было запустить только модификацию старой ракеты «Союз». На это и были брошены все силы строителей космодрома — запустить ракету-носитель «Союз-2» до конца 2015 года. Все объекты космодрома, отвлекавшие от этой задачи, были перенесены на будущее, во второй и третий этапы строительства космодрома. Пуск «Союза» в 2015 году стал самоцелью, вопросом национального престижа. В первый этап строительства космодрома Восточный вошли только те объекты наземной инфраструктуры, без которых осуществление пуска было невозможным.

 

Так новый космодром фактически стал одной технической позицией с единственным стартовым комплексом старой ракеты. Он стпроился спешно, аврально, в постоянном сопровождении многочисленных скандалов, с массовой невыплатой зарплаты строителям и нецелевым использованием, а то и попросту хищениями бюджетных средств, вылившимися в череду уголовных дел.

 

Срок первого пуска с Восточного до конца 2015 года, назначенный президентом Путиным, выдержать не удалось из-за неготовности ряда объектов и систем космодрома.

 

Блоки первой ракета-носителя «Союз-2.1А» были отправлены с завода-изготовителя (Самарский РКЦ «Прогресс») 6 сентября 2015 года. По официальным сообщениям, дорога до космодрома длиной около 7000 километров заняла 18 суток (при плановом графике доставки 38 суток — такова цена растянутых транспортных магистралей). К моменту прибытия ракеты космодром еще не был готов, и запуск с конца декабря 2015 года пришлось перенести на конец апреля 2016 года.

 

21 марта начались испытания ракеты-носителя на стартовом комплексе, определившие дату старта 27 апреля.

 

Но в назначенный день запуск был отменен за полторы минуты до запуска ракеты из-за неисправности в системе управления ракеты-носителя и был отложен на сутки. Отметим, что для первого запуска с нового космодрома, когда проходят финальное испытание все системы стартового комплекса и системы предстартовой подготовки, это вполне нормальный случай. Достаточно сказать, что наш «Буран» тоже стартовал со второй попытки: первый раз, 29 ноября 1988 года, предстартовый отсчет был остановлен всего за 51 секунду до прохождения команды «Контакт подъема», первый запуск американского шаттла «Колумбия» в апреле 1981 года тоже неоднократно переносили по техническим причинам.

 

В первом запуске испытываются все системы космодрома, включая и системы безопасности, призванные вовремя определить неисправность и прекратить предстартовый отчет. В этом смысле нештатная работа одной системы означает штатное срабатывание системы аварийного прекращения пуска, и специалисты получают возможность спокойно разобраться в произошедшем. Испытания — всегда испытания, и столь сложная техника имеет право преподносить сюрпризы. Главная задача систем безопасности — обеспечение сохранности ракеты и стартового комплекса в случае отмены пуска — была выполнена успешно.

 

Первый запуск с Восточного после переноса состоялся 28 апреля 2016 года. Ракета-носитель «Союз-2.1А» c блоком выведения «Волга» вывела на орбиту три космических аппарата «Михайло Ломоносов», «АИСТ № 2Д» и наноспутник SamSat-218.

 

Присутствовавший на Восточном президент Владимир Путин лично поучаствовал в процессе предстартовой подготовки, объявив выговор Дмитрию Рогозину за отмену запуска 27 апреля, строгий выговор — главе госкорпорации Роскосмос Игорю Комарову и неполное служебное соответствие — гендиректору НПО автоматики Леониду Шалимову, с предприятия которого в Екатеринбурге и был получен тот самый кабель, сигнал от которого о неисправности получила автоматика и отменила пуск. Надо сказать, в истории отечественной космонавтики практически отсутствуют случаи присутствия первых лиц государства на ответственных испытаниях новой техники — подобные приезды высшего руководства создают нервозность и, как правило, скорее мешают, чем помогают сложной работе испытателей.

 

Итак, 28 апреля 2016 года у России появился новый действующий космодром. С которого была запущена старая ракета.

 

Насколько старая? В качестве примера можно привести отсутствие на запущенной ракете рокеткамов — миниатюрных телекамер, демонстрирующих весь процесс полета ракеты (и основные динамические операции: разделение ступеней, запуск и выключение двигателей верхних ступеней, отделение полезных нагрузок и т. д.) в режиме онлайн. Кстати, наш «Союз», летающий с космодрома Куру, такие рокеткамы имеет. Без них сегодня летают, пожалуй, только ракеты Северной Кореи и Ирана…

 

Что же дальше? А пока ничего.

 

В нынешнем крайне усеченном виде космодром имеет ограниченные возможности по запуску только одного типа ракет, которые собираются на Волге, и поэтому их дешевле пускать с Байконура, чем с Восточного.

 

 Для расширения возможностей космодрома предстоит построить вторую и третью очереди и вложить в новые площадки еще сотни миллиардов рублей. Место для стартового комплекса ракеты-носителя «Ангара-А5» еще только предстоит выбрать до конца текущего года, а сама ракета начнет летать в полную силу не ранее первой половины 2020-х годов. Даже если удастся выдержать запланированные сроки пусков нового (разрабатываемого под «Ангару») пилотируемого космического корабля, то его испытания начнутся не ранее 2022-2023 годов. Сегодня, после первого пуска, Восточный уже стал самым дорогим космодромом в мире, при этом фактически остался без работы — следующий запуск той же самой ракеты «Союз-2» может состояться не раньше 2018 года.

 

Первая ракета с «Восточного» улетела. Многочисленные проблемы остались.