Тегеран хочет продавать Москве используемый в атомных реакторах материал.
Россия и Иран договариваются о тяжелой воде
Mehr News Agency / Majid Asgaripour / Reuters

Представитель МИД Ирана Хуссейн Джабер Ансари заявил о переговорах с Россией по поводу возможной продажи ей тяжелой воды, используемой в атомных реакторах. Этот шаг следует рассматривать как один из этапов выполнения плана действий, принятого Ираном и странами «ядерной шестерки» 14 июля прошлого года в Вене.

С США у нас были переговоры технического характера, и мы недавно объявляли о соглашении. В то же время мы проводим переговоры с правительством России о продаже другой части тяжелой воды,— цитирует представителя МИД Ирана Хуссейна Джабера Ансари иранский государственный телеканал IRIB.

22 апреля стало известно о заключении сделки между США и Ираном о поставке в США 32 тонн тяжелой воды стоимостью $8,6 млн. Американская сторона в тот же день уточнила, что материал будет использован исключительно в коммерческих целях. «Мы ожидаем, что тяжелая вода будет поставлена в США в предстоящие недели. Первоначально она будет храниться в национальной лаборатории в Ок-Ридж, а затем ее перепродадут по коммерчески приемлемым ценам местным коммерческим покупателям и исследователям»,— заявил представитель Госдепартамента США Джон Кирби.

 

Как пояснил “Ъ” директор Центра энергетики и безопасности Антон Хлопков, сделка с Россией — это следствие принятия Ираном и странами «ядерной шестерки» (Франция, Великобритания, Германия, Россия, США, Китай.— “Ъ”) cовместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), которое состоялось в Вене в июле 2015 года.

Иран взял на себя обязательства экспортировать избытки тяжелой воды, которые будут производиться на заводе в стране. Самому Ирану тяжелая вода нужна для исследовательского реактора в Араке, который будет реконфигурирован в соответствии c СВПД,— заявил эксперт.

Также господин Хлопков напомнил, что в рамках тех же договоренностей в декабре 2015 года из Ирана в Россию были вывезены избытки низкообогащенного урана, и отметил: коммерческая выгода не является ключевым мотивом для участия России в этой сделке.

 

Кирилл Кривошеев