Год назад вступил в силу закон "О территориях опережающего социально-экономического развития".
Территории с опережением
Александр Миридонов / Коммерсантъ

На днях власти отчитались о первых запущенных предприятиях и 442 млрд рублей заявленных инвестиций. Право.ru выяснило, оказался ли закон результативным правовым механизмом для привлечения инвестиций в отличие от закона "Об особых экономических зонах" и как он повлияет на развитие экономики Дальнего Востока и страны в целом.

 

О первых итогах действия закона премьер-министру Дмитрию Медведеву докладывал на днях полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев. Глава правительства был слушателем заинтересованным.

У нас уже год действует закон о территориях опережающего развития. Меня часто спрашивают и, по всей вероятности, будут спрашивать, что он нам принёс, – отметил он в начале встречи.

Полпреду было что ответить. По словам Трутнева, за год на Дальнем Востоке создано 12 ТОР, в них зарегистрировались 110 резидентов, которые готовы инвестировать в свои проекты в общей сложности 442 млрд рублей. Уже запущены 8 предприятий, к концу года их число должно увеличиться еще на два десятка. 

 

Инициируя принятие закона о ТОР, правительство и правда сделало много для привлечения инвесторов на Дальний Восток. Резиденты этих территорий на первые пять лет освобождаются от налогов на имущество и землю, налог на прибыль не может быть больше 5%; страховые выплаты на десять лет снижаются с 30% до 7,6%, обнуляются все экспортные и импортные таможенные пошлины, вводится льготный порядок получения земель под проекты и подключения к объектам инфраструктуры, снимаются практически все ограничения на набор иностранной рабочей силы и т. д. 

 

Мотивация принятия закона была очевидна – инвесторы создают новые рабочие места, развитие их проектов, инфраструктуры в обозримой перспективе улучшает условия жизни на Дальнем Востоке, а государство получает дополнительные доходы в бюджет. Это основная задача. А сверхзадача – создание на Дальнем Востоке территорий, по условиям ведения бизнеса наравне конкурирующих с экономическими центрами Юго-Восточной Азии. Условно говоря, превратить окрестности Хабаровска или Владивостока в российский Гуанчжоу или Шэньчжень.

 

Год – не срок

 

После года работы закона эксперты в своих оценках сдержанны, но оптимистичны.

 

– По результатам первого года можно сказать, что механизм создания и функционирования ТОР запущен, правовая база для этого создана, – констатирует в интервью Право.ru Владимир Емельянцев, заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. – Закон создал новые правовые возможности и для бизнеса, и для регионов. Хотя говорить об эффективности конкретных проектов еще рано, они ведь только запустились.

 

– В целом к этому закону я отношусь положительно, потому что его идеология такова, что стороны – инвестор, Минвостокразвития и управляющая компания (назначается государством и отвечает за развитие инфраструктуры ТОР и взаимодействие с инвесторами – прим. Право.ru) – не связаны большим количеством норм и условий, – рассказывает Анна Котова-Смоленская, партнер юридической фирмы ЮСТ, которая представляет в том числе интересы потенциальных инвесторов в ТОР. – Управляющая компания наделена правом устанавливать на территории опережающего развития порядки исходя из интересов конкретного инвестора или пула инвесторов. И эти порядки более выгодные, чем в тех же Особых экономических зонах, где законом прописаны более жесткие условия для инвесторов.

 

Не первая попытка

 

Особые экономические зоны (ОЭЗ) – это последняя по времени, но не самая удачная попытка государства стимулировать инвестиции в конкретные регионы. По данным последнего отчета Счетной палаты (СП), озвученным 4 апреля, в 2005–2015 гг. государство вложило в инфраструктуру особых экономических зон 185,9 млрд рублей, но в результате там было создано лишь 18 177 рабочих мест.

Разделите, сколько стоит одно рабочее место за 10 лет. О какой эффективности здесь можно говорить? – прокомментировала эти цифры глава СП Татьяна Голикова.

К этому стоить прибавить налоговые преференции. В 2005–2012 гг. (более поздние данные отсутствуют) государство выдало их резидентам ОЭЗ на сумму 6,5 млрд рублей, при этом бюджет в виде налогов получил лишь около 8 млрд рублей.

 

Коллегия СП сделала вывод, что за 10 лет существования ОЭЗ "так и не стали действенным инструментом поддержки национальной экономики", "реальный экономический эффект от особых экономических зон не достигнут", а процесс создания и управления ОЭЗ, по словам аудитора Сергея Агапцова, "характеризуется формализмом, безответственностью и безнаказанностью". Из 33 существующих сейчас в России ОЭЗ относительно эффективными, по сути, являются лишь две – "Алабуга" в Татарстане и "Липецк" в Липецкой области. Не удивительно, что государство стало искать другие инструменты экономического развития отдельных территорий.

 

От ОЭЗ ТОР отличаются гораздо более льготным налоговым и таможенным режимом, расширением возможных видов деятельности (например, в ТОР, в отличие от ОЭЗ, можно добывать полезные ископаемые, и инвесторы при этом на 4 года освобождаются от налога на их добычу).

Но главное отличие – ОЭЗ учреждаются как площадки, открытые для любого инвестора, а ТОР создаются под конкретные проекты. Эти проекты заранее утверждаются специальной правительственной комиссией и только после этого появляется постановление правительства о создании ТОР, только после этого под него выделяется конкретная территория. И ждет государство от ТОР куда большего экономического эффекта. Вложив в ближайшие годы в инфраструктуру 35,4 млрд рублей, правительство рассчитывает, что «только налогов до 2025 года [мы] получим 100 млрд руб., – говорит Юрий Трутнев.

В материалах, предоставленных Право.ru, Минвостокразвития прогнозируется и вовсе 242,4 млрд руб. совокупных отчислений в бюджеты всех уровней за тот же срок. Кроме того, будет создано 25 тысяч новых рабочих мест, отмечают в Минвостокразвития.

За заявками инвесторов стоят новые предприятия на Дальнем Востоке, новые рабочие места, – отметил в своем комментарии для Право.ru министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка. – Это высокотехнологичный завод по производству комплектующих для авиастроения в Хабаровском крае, нефтеперерабатывающий завод в Амурской области, заводы строительных материалов в Амурской области и в Якутии, предприятие глубокой переработки древесины в Хабаровском крае, современные агропромышленные кластеры в Приморье и в Сахалинской области. В рамках ТОР реализуется разработка крупнейшего Беринговского угольного бассейна на Чукотке, формируются комплексные туристические кластеры на Сахалине и на Камчатке, запускаются десятки других новых предприятий.

В то же время, несмотря на оптимизм и смелые прогнозы представителей правительства, первый год действия закона показал, что он далеко не совершенен.

Читать далее