Почему рубль теперь зависит от Саудовской Аравии и Ирана.
На нефтяном перепутье
Vahid Salemi / AP

Финансовый мир замер в ожидании уик-энда в расчете на то, что на встрече в катарской Дохе крупнейшим игрокам глобального нефтяного рынка удастся договориться о заморозке добычи черного золота. Результаты этого саммита особенно важны для углеводородных корпораций и трейдеров на товарных рынках. А в России добавляется еще один фактор — судьба рубля. Есть серьезные основания полагать, что отечественная валюта рухнет или, наоборот, резко поднимется в цене в зависимости от итогов переговоров.

 

 

Лишние объемы

 

На начало года избыток предложения на нефтяном рынке составлял, по разным оценкам, от полутора до двух миллионов баррелей в сутки. К середине апреля ситуация мало изменилась. Кое-где нефтедобыча под давлением сверхнизких цен действительно снизилась. Например, в США — на 2 процента, до 9 миллионов бочек в день. Но в России добыча выросла на 0,5 процента. О производстве нефти в Иране судить трудно, но экспорт оттуда увеличился почти на треть.

 

И все же в последние месяцы нефть медленно, но достаточно стабильно дорожает. Если в начале года цена колебалась в районе 30 долларов за баррель, то сейчас условно закрепилась выше 40 долларов. То есть рост превысил 30 процентов. Для такого скачка требуются серьезные причины.

 

Все дело в ожиданиях участников рынка по поводу судьбоносных решений ОПЕК и других крупнейших производителей. Были надежды на то, что они все же пойдут на снижение или хотя бы на заморозку добычи. Логика понятна: с рынка нужно убрать сравнительно немного нефти для серьезного роста цен, и несколько ведущих стран могли бы сделать это сообща, потеряв чисто символический объем экспортной выручки.

 

 

Пока же разговор идет только о том, чтобы заморозить объемы производства, причем не на уровне прошлого года, а уже на отметках, достигнутых в начале 2016-го. Как уже говорилось, с Нового года наблюдалось повышение объемов в стремлении выжать из своей добычи все до последней копейки. И все же достигнутое в феврале предварительное соглашение — уже существенный прогресс. Раньше подобных договоренностей не было на горизонте даже на уровне ОПЕК. Сейчас же к работе над соглашением привлечена Россия, которой ограничивать добычу нефти затруднительно по целому ряду причин, от макроэкономических (страна в кризисе остро нуждается в экспортной выручке) до чисто технологических (в наших климатических условиях нельзя просто взять и остановить работу нефтяных вышек).

Читать далее