Новые российские правила раскрытия информации привели не только к организационным, но и к налоговым проблемам.
Анонимным владельцам расписок могут урезать дивиденды
Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

Вслед за российскими эмитентами, которые уже столкнулись со снижением явки на годовые собрания и затруднениями при сборе кворума при голосованиях, пострадали иностранные держатели расписок на российские акции. Их личность в силу неподотчетности зарубежных правил игры российским нововведениям российские депозитарии могут выявить далеко не всегда. Результат — чрезмерное налогообложение доходов по таким бумагам и риск налоговых претензий к их владельцам.

 

Хотя новые правила игры и действуют с августа (тогда, в частности, заработало указание ЦБ 3680-У, изменившее подход к раскрытию информации о зарубежных владельцах ценных бумаг российских эмитентов), продолжают выявляться все новые их последствия. Как оказалось, в зоне риска оказались не только эмитенты бумаг, но и их владельцы. В частности, с налоговой коллизией в отношении своих клиентов столкнулся Дойче-банк как работающий в России локальный кастодиан (банк, хранящий финансовые активы клиентов). Держатели депозитарных расписок на российские акции, учитывающие права на них в номинальном держании в зарубежных депозитариях, будучи обезличенными (зарубежные депозитарии не могут, а зачастую и не хотят исполнять новое российское законодательство и сообщать локальным кастодианам личности реальных владельцев бумаг), с одной стороны, переплачивают налоги, а с другой — как ни парадоксально, рискуют стать для российской налоговой неплательщиками. О такой коллизии на прошедшей недавно конференции НРК рассказала вице-президент Дойче-банка в России (направление по работе с эмитентами депозитарных расписок в России и СНГ) Зоя Солдатова.

Это актуальная тема, принимая во внимание тот факт, что достаточно много российских акционеров держат свои пакеты в депозитарных расписках. У нас не один такой кейс,— сообщила она.

Потенциальное наличие проблемы "Ъ" подтвердили еще несколько представителей депозитарного бизнеса. Точный ее масштаб оценить невозможно. Объем вторичных торгов акциями, депозитарными расписками и паями в марте 2016 года составил 870,5 млрд руб., по данным Московской биржи. По данным НРД, в 2014 году действовало 186 программ депозитарных расписок.

 

Суть проблемы такова. Нераскрытые держатели депозитарных расписок попадают в обезличенную массу неизвестных акционеров. Если личность получателя дивидендов по распискам неизвестна, депозитарий (или кастодиан) сам удерживает налог с дивидендов по бумагам в качестве налогового агента. Но не 13%, а в большем размере. Большинство соглашений об избежании двойного налогообложения предусматривают, что ставка налога у источника не должна превышать 15%, указывают юристы. В результате анонимный держатель расписок из-за разницы между возможным и реально уплаченным налогом теряет часть дивидендов. При этом владельцы расписок не только лишаются части своего дохода, но и получают потенциальные проблемы в ФНС, которая может счесть их неплательщиками НДФЛ, ведь данных о том, что налог был уплачен налоговым агентом именно за это физлицо, нет.

 

Возможно ли взыскать недополученный доход с локального кастодиана или зарубежного номинального держателя (который, собственно, и не раскрыл информацию российскому депозитарию) — тоже вопрос неоднозначный.

Задача провайдера — обеспечить своему клиенту максимально выгодные условия обслуживания. В этом смысле важно, уведомил ли локальный кастодиан иностранного номинального держателя о необходимости предоставлять раскрытие информации для того, чтобы клиент получил более мягкий налоговый режим. И принял ли иностранный депозитарий эту информацию к сведению. Исходя из этого можно делать вывод, кто виноват в сложившейся ситуации и к кому физлицо должно предъявлять претензии,— говорит представитель одного из российских кастодианов.

К тому же регламенты депозитарного обслуживания обычно бывают очень объемными — 150-300 страниц, и возможно, клиент сам не поставил галочку в нужном месте в пункте о раскрытии своих данных третьим лицам.

 

Вернуть средства через налоговую можно, только доказав, что обратившееся за возвратом лицо и было плательщиком.

Кастодиан должен доказать, что именно за это физлицо персонально был уплачен налог в объеме 15%. Но он сделать этого не может, так как не имел информации об этом лице,— констатировала госпожа Солдатова.

К тому же законодательство не дает однозначного ответа, кто именно должен обратиться за возвратом налоговой разницы — налоговый агент (в данном случае банк-депозитарий) или же сам налогоплательщик (физлицо, получившее доход от владения акциями). Не исключено, что вопросы в первом случае могут возникнуть у налоговой уже к самому кастодиану как к получателю выгоды. В ФНС комментариев не предоставили.

Плюс ко всему такие ситуации должны рассматриваться в суде. Но на это может уйти не менее года,— рассуждает руководитель департамента налогов и права, партнер "Бейкер Тилли Русаудит" Эдуард Кучеров.