За два с половиной месяца 2016 года количество сообщений о подозрительных операциях увеличилось почти в два раза и составило порядка 3 миллионов. Речь идет, прежде всего, о транзитных операциях и обналичивании, сообщила замглавы Росфинмониторинга Галина Бобрышева.
Теневой сектор перетекает из малых банков в крупные
Fotolia/ Vladislav Kochelaevs

Теневой сектор перетекает из мелких и средних банков в крупные, заявила замглавы Росфинмониторинга Галина Бобрышева на форуме, организованном Ассоциацией региональных банков "Россия".

Легальная экономика испытывает определенные трудности, и я хочу сказать, что лихорадит и теневой сектор. Мы наблюдаем, что он перетекает из мелких и средних частных банков, у которых отозваны лицензии, в крупные банки с развитой филиальной сетью — попытки, прежде всего, затеряться от пристальных глаз комплаенса, — заявила она.

"В целом надо отметить, что в крупных банках, тех, кто принимает высокорисковых клиентов из банков с отозванными лицензиями, система срабатывает. Об этом говорит статистика и качество поступающих нам сообщений. За два с половиной месяца этого года количество сообщений о подозрительных операциях увеличилось почти в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Речь идет о порядка 3 миллионах сообщений", — добавила она.

 

"Мы четко понимаем, что это связано не с увеличением объемов (он скорее всего находится в тех же границах), а с тем, что те клиенты высокого риска, которые работали в банках с отозванными лицензиями, не попадали в поле нашего зрения… Вовлеченные и причастные банки уходят с рынка. А они сообщения, как правило, не направляли", — пояснила замглавы Росфинмониторинга.

 

По ее словам, речь идет, прежде всего, о транзитных операциях и обналичивании: с начала года поток транзитных операций, которые выявляются по признакам зачисления на счет от большого числа других лиц с последующим списанием, увеличился в три раза, а объемы обналички увеличились вдвое.

 

Также растет количество и объем операций, по которым клиенты не хотят раскрывать или задерживают информацию, или предоставляют информацию, которую невозможно понять — за первые два месяца 2016 года количество таких операций увеличилось в два раза, а их объем — в пять раз, сообщила Бобрышева.