После каждого резонансного теракта возникают дискуссии об ограничении работы мессенджеров.
Мессенджер террора
Олег Харсеев / Коммерсантъ

Террористические организации давно научились использовать для координации действий современные средства связи. Со стороны властей разных стран в адрес различных IT-решений то и дело звучат упреки в «пособничестве» терроризму. Банки.ру вспоминал, какие сервисы удостоились этой сомнительной чести.

 

После террористической атаки в январе 2015 года на редакцию парижского журнала Charlie Hebdo в Европе заговорили о необходимости выработки законодательных норм, которые позволили бы перехватывать трафик таких сетевых мессенджеров, как Skype и Viber. В докладе «Евроюста», в частности, подчеркивалось, что сложность перехвата голосовых данных, передаваемых через Сеть, серьезно затрудняет проведение следственных мероприятий. Кроме того, сообщало агентство, необходим согласованный подход к решению правовых проблем, связанных со сбором «электронных доказательств».

 

Можно с уверенностью сказать, что к этой теме вернутся и сейчас, после терактов в Брюсселе 22 марта. Так или иначе, после брюссельских событий часть вины, пусть и косвенно, возложат на доступные всем сервисы обмена сообщениями, затрудняющие работу правоохранительных органов. Однако считать, что террористические организации стали использовать высокотехнологичные средства для передачи информации только в последнее время, в корне неверно.

 

Терроризм под видом порнографии

 

Есть свидетельства того, что в конце 1990-х, еще до событий 11 сентября 2001 года, террористической организацией «Аль-Каида» применялись всевозможные способы шифрования сообщений. Например, для распространения документов через Интернет применялась стеганография — тайнопись, скрывающая сам факт передачи сообщения. Такие сообщения могли передаваться через файлы на порноресурсах, внедряться в видео или фото. Никто не отменял и простой передачи из рук в руки: курьеры перевозили USB-накопители и компакт-диски с зашифрованными и/или обфусцированными (запутанными) данными.

 

Механизмы защиты данных с годами меняются, однако способы сокрытия информации остаются прежними. Так, в 2011 году германской полицией был задержан некий Макс Лодин, у которого обнаружили несколько цифровых накопителей и карт памяти. Внимание следователей привлекли порнофильмы, хранящиеся на них. Видеофайлы оказались с секретом: спустя несколько недель после ареста следователи извлекли из порнографических роликов более сотни документов «Аль-Каиды», включая планы террористических атак на круизные лайнеры.

 

Не осталось без внимания террористов и появление мессенджеров для смартфонов. Именно этот тип программного обеспечения вызывает, по мнению правоохранительных органов, наибольшее количество проблем. В странах с высоким риском проведения террористических атак не раз предпринимались попытки, в том числе успешные, полностью запретить некоторые приложения.

 

Первые запреты

 

Избавиться от этого вида ПО пытались во многих странах. Одной из первых попыток можно считать волну запретов сервисов BlackBerry в 2010 году. Нацеленные на сохранение секретов клиентов сервисы компании имели хорошее шифрование. И, по данным органов безопасности ОАЭ, Саудовской Аравии, Индии, Пакистана и других стран, к их услугам прибегали террористы. Потребовалось совсем немного времени, прежде чем об опасности сервисов заговорили по всему миру.

 

Проблема опасности Skype, Viber и WhatsApp так или иначе обсуждалась всюду. В частности, в России около года тянулся спор о законности работы Skype вне контроля ФСБ, разрешившийся в 2011 году согласием сервиса частично предоставлять данные о своих пользователях. Аналогично обстоит дело и с другими крупными компаниями, желающими выйти на национальные рынки. Так или иначе, для сохранения своих позиций все они вынуждены идти на уступки и предоставлять силовым структурам сведения о пользователях.

 

Новая реальность: борьба с ветряными мельницами

 

Гораздо хуже дело обстоит с продуктами таких энтузиастов, как Павел Дуров, чей защищенный мессенджер Telegram сейчас является, по мнению многих представителей спецслужб, чуть ли не «пособником» терроризма номер один. Приложение прямо запрещено в некоторых странах из-за отказа владельцев предоставить возможность цензурировать, перехватывать сообщения или предоставлять информацию о пользователях.

 

Нельзя сказать, что владельцы мессенджера ничего не делают. По словам Дурова, с ноября прошлого года по жалобам, полученным на адрес abuse@telegram.org , было заблокировано более 600 чат-каналов «Исламского государства» (запрещено в России). Несмотря на то что Telegram имеет небольшое распространение в России, он все равно может попасть под запрет.

 

Советник президента по проблемам Интернета Герман Клименко пророчил Telegram блокировку в случае отказа сервиса сотрудничать с правоохранительными органами. А в конце прошлого года первый заместитель председателя комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству Александр Агеев из «Справедливой России» обратился к директору ФСБ Александру Бортникову с просьбой ограничить доступ пользователей к мессенджеру.

 

Однако чем дальше, тем больше борьба с популярными средствами обмена сообщениями похожа на борьбу с ветряными мельницами. Помимо широко известных и раскрученных мессенджеров, существует ряд менее известных решений, позволяющих обмениваться шифрованными сообщениями. Кроме этого, террористические организации взялись за разработку собственных мессенджеров. По данным Fortune, таким уже обзавелось «Исламское государство».