Москва пыталась в Сирии урегулировать ряд проблем в отношениях с Западом, включая санкции, считают аналитики.
Еще не ясно, как вывод ВС России из Сирии поможет Москве
МО России

Не ясно, насколько России удалось достичь главной цели ее военного вмешательства в Сирии, комментирует решение о выводе основной части российских войск американское разведывательно-аналитическое агентство Stratfor. По его мнению, в Сирии Россия преследовала четыре цели. Во-первых, это обеспечение стабильного положения сирийскому правительству и, как следствие, собственным интересам в этой стране. Во-вторых, это демонстрация и проверка вооруженных сил после значительной модернизации. В-третьих, это ослабление позиций "Исламского государства" (запрещено в России) и других террористических организаций, особенно с учетом того, что на их стороне сражаются и граждане России.

 

 

Эти цели более-менее успешно достигнуты, считают в Stratfor. Поддержать режим Асада удалось с помощью Ирана и "Хезболлы". И хотя повстанцы окончательно не разгромлены и вывод российских войск может ослабить позиции правительственных войск, у них может по-прежнему сохраниться поддержка Ирана. Российские военные показали в Сирии значительно улучшившуюся боеспособность и новое оружие, что, в частности, может подстегнуть позиции страны на рынке вооружений. Также России в значительной степени удалось ослабить позиции ИГ, хотя в этом российским военным содействовали и другие силы, включая международную коалицию во главе с США, и отряды повстанцев, в том числе курдских.

 

Самой важной целью Stratfor считает четвертую - увязка действия в Сирии с другими внешнеполитическими вопросами, в том числе с ситуацией на Украине и западными санкциями. Насколько успешно Москва к ней продвинулась, еще не ясно, отмечают аналитики. Отчасти это будет зависеть от условий мирных договоренностей в Женеве, но решение о выводе войск 15 марта, когда в Женеве начинается раунд переговоров, может стать признаком грядущего прорыва в сирийском урегулировании, считают они.

Будет важно внимательно следить за любыми соглашениями, достигнутыми в Женеве, а также за сигналами, исходящими от Европы, которые могут намекать на потенциальную большую сделку, - говорится в их сообщении.

Нельзя исключать, что Москва серьезно преувеличивает масштабы вывода войск и в итоге это заявление особо не скажется на российских действиях в Сирии, предупреждают аналитики. Совсем маловероятной они называют возможность, что Россия решила вывести войска, осознав свое поражение, так как поняла, что не сможет достичь более крупной сделки по Сирии.

 

 

30 сентября, обосновывая решение начать военную операцию в Сирии, Путин заявил, что единственный способ эффективной борьбы с терроризмом – это действовать на упреждение. Он объяснил, что таким образом российское руководство рассчитывает предупредить появление террористов в России, "не ждать, когда они придут в наш дом", и уничтожать их на дальних рубежах. На большой пресс-конференции 17 декабря он говорил, что авиаудары в Сирии продлятся до тех пор, пока наступает сирийская армия. Увязывать российские действия в Сирии с продвижением войск Асада стал и руководитель МИД России Сергей Лавров, причем он подчеркивал, что Москва поддерживает не лично президента Башара Асада, а государственность Сирии, которая России дорога целой, светской и мирной, но добавлял, что увязывать вопрос урегулирования Сирии с обязательной отставкой Асада - это ошибка. На итоговой конференции в январе 2016 г. Лавров отмечал, что «действия российских Воздушно-космических сил помогли переломить ситуацию в Сирии", "помогли обеспечить сужение контролируемого террористами пространства" и в результате "прояснилась картина, кто борется с террористами, а кто является их пособником и пытается их использовать в своих эгоистических целях". Тогда же министр заявил, что отношения России с Западом больше не будут такими, как прежде, когда интересы Москвы не учитывались.

 

Предположения, что Сирия может быть для России площадкой для военных учений, российское руководство отвергало. Однако 17 декабря Путин отметил, что операция в Сирии не стала большой нагрузкой на бюджет, поскольку на нее переориентирована часть средств, прежде выделенных на обучение военных: «Лучшего учения трудно себе представить».