После терактов в Париже Европейский центральный банк задумался, не пора ли избавиться от купюры в €500. Вслед за ней может исчезнуть и номинал $100.
Почему хотят запретить крупные купюры
depositphotos.com

Купюры террора

 

В Европе банкноты номиналом €500 прозвали "бен ладенами" (по аналогии с "бенджаминами" — 100-долларовыми банковскими билетами с изображением одного из отцов-основателей США Бенджамина Франклина). Если бы на них действительно был портрет террориста номер один, а не безымянная современная архитектура, многие бы этого не заметили. В магазинах крупнейшей купюрой ЕС расплачиваются редко, половина европейцев ее просто никогда не видели. Зато мафиози номинал €500 просто обожают. Сотруднику "Денег" как-то пришлось ее разменивать, и удивленно-подозрительный взгляд продавца просто впечатался в память.

 

Два года назад в лондонском аэропорту Хитроу таможенники задержали контрабандиста, который перевозил в трусах €20 тыс.— всего лишь 40 купюр по €500. Он направлялся в Турцию для встречи с членом "Исламского государства" (ИГ; террористическая организация, запрещена в России). А в 2015 году в Колумбию прилетела женщина с 64 латексными капсулами в желудке, в каждой из которых было пять 100-долларовых бумажек.

 

 

Перевозить деньги крупными купюрами весьма удобно. €1 млн банкнотами по €500 весит около 2 кг и помещается в дамскую сумочку. $1 млн 100-долларовыми купюрами — это уже чуть больше 10 кг, потребуется небольшой чемоданчик. Если сумма больше или купюры мельче, понадобится мешок, либо, как известно из новейшей истории России, коробка из-под ксерокса.

 

Ларри Саммерс, министр финансов США при президенте Клинтоне, еще в 90-х рекомендовал европейским властям отказаться от номинала €500, но те задумались об этом лишь после недавних терактов в Париже.

 

По данным Европола, треть оборота наличности в ЕС (€307 млрд) приходится на банкноты в €500, хотя население ими почти не пользуется. По мнению полицейских, источник нелегального кэша — в Люксембурге. В 2013 году страна эмитировала €87,5 млрд, что в два раза больше ее ВВП. Для сравнения, показатель Германии — 16%, Италии — 9%, Франции — 4%. Да, Люксембург — офшор с гигантским банковским сектором, но непонятно, зачем им столько наличности, удивляются в Европоле. Причем сами люксембуржцы расплачиваются в основном картами. А кэш они, видимо, экспортируют.

 

Аналогичные подозрения возникли у британцев. По оценкам Агентства по борьбе с организованной преступностью (SOCA), в 2010 году 90% всех 500-евровых банкнот, которые продали обменные пункты, попали в руки криминала. К собственной валюте британцы относятся гораздо строже: самый высокий номинал, выпускаемый Банком Англии,— £50. И то об упразднении этой купюры в стране постоянно ведутся дискуссии.

 

Финансирование терроризма — не главное, для чего используются крупные банкноты. По сведениям FATF (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег), нелегальные перевозки наличности на 30% связаны с наркоторговлей, на 25% — с уходом от налогов и на 10% — с коррупцией. На подготовку терактов приходится менее 10%.

 

Что касается объема этих перевозок, FATF приводит данные Еврокомиссии за 2007-2009 годы: физические лица на границах с ЕС задекларировали €80 млрд, а €1,6 млрд было изъято. В недавнем исследовании Harvard Kennedy School (автор — Питер Сандс, британский банкир, бывший глава Standard Chartered) содержатся такие цифры: на международный криминал приходится $2 трлн в незаконных перемещениях наличности, на коррупцию — $1 трлн. И несмотря на большие инвестиции в финансовую разведку, только 1% этого потока останавливается властями. По мнению Сандса, в отсутствие банкнот крупного номинала нелегальная перевозка кэша существенно подорожает.

 

Жизнь без кэша

 

Террористы и наркоторговцы — не единственные, кто будет оплакивать банкноту €500. Большая часть развивающегося мира использует ее наряду со 100-долларовым банковским билетом для хранения сбережений в силу ненадежности валют. Этим объясняется, почему на купюры достоинством $100 приходится 78% всей денежной эмиссии США (чуть больше $1 трлн), тогда как американцы пользуются в основном кредитными картами. Согласно опросам, упомянутым в гарвардском исследовании, лишь 5,2% американцев носят в кошельке "бенджаминов", а 56% жителей еврозоны ни разу в жизни не держали в руках "бен ладена". Оценки Бундесбанка (немецкого ЦБ) еще показательнее: 70% банкнот в €500, выпущенных в 2002-2009 годах в Германии, было вывезено из страны. Причем половина из них осела в России. Австрия же снабжает Балканы.

 

Неудивительно, что немцы и австрийцы — главные противники исключения €500 из оборота. Для них наличная валюта на руках у жителей стран с непредсказуемой экономической и политической ситуацией — источник бесплатного кредита. Речь идет о приличных деньгах: в 2014 году банкноты в $100 обеспечили США $23,6 млрд, а 500-евровые купюры странам еврозоны — €2 млрд. Банковские билеты номиналом £50 принесли Великобритании лишь £100 млн. Фунт не так популярен в бедных странах, а на купюру в £50 приходится только 17% кэша, напечатанного в стране.

 

 

Менее конспирологическая причина упертости Германии — большая доля наличных расчетов в стране. В 2013 году Федеральный резервный банк Бостона выпустил доклад, согласно которому немцы носят в кошельках в среднем $123 в евроэквиваленте, а австрийцы — $148. Это в два раза больше, чем во Франции, Голландии, Канаде, Австралии и США. Доля покупок, совершаемых за наличные, в Германии и Австрии составляет 82%, тогда как в США и Франции — 46-56%. Это подтверждается статистикой ЕЦБ: количество платежей по картам на душу населения в Германии, Австрии и Италии — на уровне Восточной Европы. Лидеры по безналичным платежам — Швеция (там даже детям на карманные расходы деньги выдают перечислением на карту), Финляндия, Дания, Великобритания, Голландия, Люксембург, Эстония и Франция.

 

Объяснений, почему немцы так любят платить даже за "мерседесы" пачкой кэша, много. Это, кроме прочего, и страх перед "большим братом", и склонность к экономии (существует гипотеза, что аналоговый способ контроля расходов — по количеству купюр в бумажнике — помогает сберегать лучше, чем способ цифровой, когда остаток отображается на экране мобильника при оплате картой). В этом плане Россия похожа на Германию — по словам первого зампреда ЦБ Георгия Лунтовского, в первом полугодии 2015 года доля наличных денег в объеме розничных операций составила 78,6%. Однако она все-таки постепенно снижается — в 2010 году было 86%.

 

В смысле "дорогих" купюр ЕС совсем не одинок, многие развитые страны сохраняют их в обращении. Швейцария выпускает банкноту в 1000 франков ($1006), которая тоже уходит на экспорт; на нее приходится 92% всей денежной эмиссии в стране. Сингапур еще недавно выпускал банкноту номиналом 10 тыс. местных долларов (примерно $7 тыс.), но перестал ее печатать в 2014 году, оставив в обращении купюру в десять раз меньшего достоинства. Похожая картина в Гонконге, где в ходу банкнота в 1 тыс. тамошних долларов ($130). И хотя на нее приходится 50% эмиссии, у местных жителей она успеха не имеет. Иная картина в Японии. Там тоже печатают много крупных купюр: на номинал 10 тыс. иен (около $90) приходится 92% эмиссии, но японцы, как и немцы, очень любят кэш, и за пределами Японии эта банкнота используется редко.

 

Исследователи из Гарварда утверждают, что крупные купюры нужны в первую очередь для отмывания денег, ухода от налогов и коррупции. Недаром США решили избавиться от особо больших номиналов еще в середине прошлого века. Банкноты достоинством $500, $1 тыс., $10 тыс. стали официально выводить из обращения в 1969 году по распоряжению президента Ричарда Никсона. Их и сегодня примут в банке, но хождение они имеют, скорее, среди бонистов, и их фактическая стоимость далека от номинала. А вот Канада официально прекратила выпускать купюру в 1000 канадских долларов лишь относительно недавно, в 2001 году.

 

Почти везде отказ от банкнот крупного достоинства власти связывают с борьбой против мафии. Например, Сингапур в 2010 году начал завлекать к себе казино, и в стране резко увеличился нелегальный оборот кэша с использованием 10-тысячных купюр. Ими активно пользовались и в соседней Индонезии для отмывания денег, из-за чего местные власти просили Сингапур ускорить изъятие этой банкноты. К слову, самая крупная индонезийская купюра — 100 тыс. рупий, это 10 сингапурских долларов. Поэтому давать взятки местной валютой еще тяжелее, чем мелкими еврокупюрами.

 

Стоит сказать, что почти никто из развивающихся стран "дорогие" банкноты не выпускает. Китайские 100 юаней стоят $16, индийская тысяча рупий — $15, турецкие 200 лир — $35, тысяча мексиканских песо — $60 и т. д. Тут есть два заметных исключения, отмечают исследователи из Гарварда: Саудовская Аравия и Россия. Так, 500 риалов стоят $133, а самая крупная наша банкнота в 5 тыс. руб. до девальвации обходились в $150 (теперь, увы, в $66, что ближе к Мексике).

 

 

Введение этой купюры в оборот в 2006 году мотивировалось ростом средней зарплаты (до 10 тыс. руб.) и удобством для кассиров. Появится возможность "уделять больше внимания проверке подлинности конкретного денежного знака, а присутствие дополнительных защитных признаков должно снизить риск приема фальшивой купюры", говорил тогда Георгий Лунтовский. Если следовать этой логике, в России уже лет пять должны ходить купюры в 10 тыс. руб., а в США — вернуться номинал $1 тыс.

 

В России на 5-тысячную банкноту приходится 70% эмиссии, при том что рубль не является резервной валютой. Высокий процент кэша в обороте тоже этого не оправдывает — к примеру, крупнейшая купюра в Японии (где, как уже говорилось, тоже любят кэш) в переводе на доллары стоила до нашей девальвации дешевле 5 тыс. руб. при гораздо больших доходах тамошнего населения. Остается одно назначение — коррупция и нелегальный оборот.

 

Еще один способ бороться с черным рынком нала, кроме искоренения крупного номинала,— установить предел цены для покупок, которые можно совершать с помощью кэша. Во Франции такой потолок — €1 тыс., в Испании — €2,5 тыс., в Италии — €3 тыс. Нет ограничений в Германии и Австрии, а также Словении, на Кипре, в Исландии, Латвии и Литве. А в скандинавских странах и Великобритании ограничения есть только на практике. Например, в Дании правительство разрешает ресторанам, магазинам и заправкам вообще не принимать наличные, а в Лондоне больше не купишь билеты на автобус без кредитки.

 

В России возможность подобных ограничений Минфин начал обсуждать полтора года назад. В конце прошлого года ведомство предложило начать с суммы покупки 600 тыс. руб. и постепенно снижать порог до 300 тыс. руб.

 

Впрочем, даже в России законопослушным гражданам бояться нечего — если твой заработок легален, а налоги уплачены, любые ограничения с точки зрения наличного оборота не породят никаких неудобств. А в Европе и США и подавно. Даже если эти страны и откажутся от крупных банкнот, ничего подобного советским конфискационным денежным реформам там не произойдет, купюры достоинством $100 и €500 еще много лет можно будет внести на банковский счет или разменять. Между прочим, если у кого-то еще завалялись дойчемарки, их все еще можно обменять на евро.

 

АРТЕМ НИКИТИН