Нефтяной рынок давно ждал сенсации. И вот 16 февраля состоялась четырехсторонняя встреча в Дохе, которая, по замыслу ее участников, должна была произвести эффект разорвавшейся бомбы.
Неудачный шантаж. Почему рынок не поверил нефтяным экспортерам
Depositphotos.com

Россия и Саудовская Аравия вместе с Венесуэлой и Катаром заявили о готовности заморозить добычу на уровне января 2016 года. Но эффект оказался смазанным – котировки стали быстро возвращаться на прежний уровень. По сути, мы получили еще одно подтверждение того, что методы без малого полувековой давности теперь не работают. Структура энергетического рынка изменилась кардинально, что вызывает недовольство ветеранов индустрии. Как следствие, все большее количество нефтеэкспортеров пытаются реорганизовать сектор и отказаться от модели сырьевой госмонополии.

 

Гора родила мышь

 

Все тайное становится явным. Особенно если тайну призваны охранять бюрократы. Слухи о готовящемся заявлении стали распространяться еще за неделю до мероприятия в Дохе. В понедельник, за день до самой встречи, рынок оказался так разогрет различными домыслами, что цена нефти поднялась на 6,5%. Но на следующий день, когда высокие договаривающиеся стороны огласили-таки свое решение, наблюдатели выразили разочарование, смешанное с плохо скрываемым раздражением. Гора родила мышь: два самых больших нефтепроизводителя в мире сделали, по сути, ни к чему не обязывающее заявление. Котировки отреагировали соответственно: в тот же день произошел отскок, после которого цена колебалась в коридоре $32–35 за баррель за нефть марки Brent. Она даже не смогла вернуться к пику конца января – $36. Что уж говорить про заоблачный, по нынешним меркам, уровень $46. А ведь столько стоил баррель всего два месяца назад!

 

Российский министр энергетики Александр Новак разъяснил суть договоренности: «…Четыре страны готовы сохранить в среднем в 2016 году объемы добычи нефти на уровне января 2016 года и не превышать его. Решение будет принято, если другие производители присоединятся к этой инициативе». Весь смысл в последней фразе: решение вообще пока не принято – замораживание возможно при условии присоединения к нему других стран. При этом непонятно, какое количество стран необходимо, чтобы данное обязательство вступило в силу. Более того, в отличие от квот ОПЕК данная инициатива не обладает никаким официальным статусом и не закреплена ни в каких международных документах. Не помогли и последовавшие безрезультатные призывы в адрес Ирана и Ирака присоединиться к соглашению. В итоге, как удачно выразилась Financial Times, «шоу в Дохе заставило мир не вздрогнуть от страха, а скорее безучастно зевнуть».

Читать далее