Правда, стоит оговориться, рост этот (довольно бурный) наблюдался, как следует из опубликованных вчера сводок ЦБ по рынку жилищного (ипотечного жилищного) кредитования за минувший год, лишь относительно «дна», куда ипотека провалилась в начале прошлого года.
Ипотека – единственный растущий сегмент кредитного рынка
depositphotos.com

Тогда падение – как по количеству выдаваемых в единицу времени кредитов в штуках, так и по ним же в (недефлированных) рублях с декабря 2014г. по март 2015 было примерно 2-кратное. Затем заработала программа господдержки, субсидировавшая ставки до уровня 13%/год. Жилищное кредитование довольно бодро оттолкнулось от «дна».

 

 

К концу прошлого года отставание от соответствующих показателей конца 2014г. составляло -27% по количеству привлеченных в течение декабря кредитов (рублёвых), за год в целом -33%. Соответственно, в рублях сжатие составило -28% дек./дек. и -36% за год в целом. Стоит добавить, что масштабы жилищного кредитования и строительства в 2014г. были вообще выдающимися, поскольку население весь год спасало свои деньги, вкладываясь, в т. ч., и в недвижимость с кредитным плечом. На графики видны, в частности, всплески привлечения кредитов во время паник, инициированных захватом Крыма в марте и поддержкой Роснефти эмиссионными деньгами ЦБ в декабре.

 

В 2015 г. россиянин скромнее стал в желаньях, помимо прочего, также и в квартирном вопросе. Размер привлеченного рублёвого кредита уменьшился на 3% (с 1.72 млн. в дек. 2014г. до 1.67 в дек. 2015г.), несмотря на мощную инфляцию. Средневзвешенная ставка так и не опустилась до 13%/год., хотя во втором полугодии она и не поднималась выше 14%, и имела некоторый тренд к снижению. В сравнении с 2014г. среднегодовая ипотечная ставка в прошлом году, хоть и поддержанная госпрограммой, была все же дороже - на 1.7 п.п.

 

 

В конце - 2 слова/цифры о валютных ипотечниках, поскольку эта тема оказалась в фокусе на прошлой неделе. Как видно из графика, валютное ипотечное кредитование – уходящая натура. В ноябре, например, такие кредиты взяли всего 4 человека (на 146-миллионную страну!), в декабре – чуть больше, но в целом – не больше 10 в мес. после июля 2015г., когда курс рубля показал, что его околоновогоднее падение, подобно «октябрьскому эпизоду Каменева и Зиновьева», не было случайностью.

 

Средние размеры привлекаемых валютных жилищных кредитов грандиозны – в декабре это было 117 млн. руб. (чуть ли не в 100 раз больше среднего рублёвого ипотечного кредита). Трудно представить, чтобы недвижимость, приобретаемая с таким «плечом», представляла собой в каком-либо смысле социальное или «последнее» жильё. Ставка мало уступает рублёвой – в среднем 10.7%/год. по кредитам, выданным в 2015г. Разница не покрывается даже дифференциалом в темпах инфляции, не говоря уж о рисках, связанных с волатильностью рубля, если заёмщик получает доходы преимущественно в нём.

 

Так что предпочтение валютного кредита никак не может определяться желанием заработать на ставках (хотя в логику финансовых решений сограждан часто бывает сложно проникнуть). Скорее – это единственный способ привлечь кредит таких размеров для частного лица. Суммарная задолженность по валютной ипотеке в долларах за 2 последних года сократилась в 2-е – с 3.6 до 1.8 млрд., хотя в рублях даже немного выросла. Это 0.16% от активов банковского сектора. В целом можно сказать, что валютная ипотека представляет собой проблему конкретных людей, но никак не социальную проблему или проблему банкового сектора, требующую какого-либо правительственного вмешательства.

 

zhu-s.livejournal.com