Российские монетарные власти могут применить новый для России, но опробованный в мире механизм спасения банков — bail-in. Предполагается, что держатели депозитов, как юридические, так и физические лица, смогут стать совладельцами кредитной организации, если та начнет испытывать финансовые трудности.
Атлант расправит вклады
коллаж Дарья Шурупова/Banki.ru

Банки.ру разбирался, как может работать этот механизм в РФ и есть ли от него выгода для простых граждан.

 

Вклад в спасение банка

 

Министерство финансов, занимающееся разработкой законопроекта о механизме санации банков по принципу bail-in, поясняет, что новый инструмент направлен на совершенствование системы защиты вкладчиков, чьи депозиты превышают лимит страхового покрытия в системе страхования вкладов — 1,4 млн рублей. Изначально применение механизма bail-in рассматривалось только для юридических лиц. Однако на данный момент обсуждается возможность привлечения к спасению проблемных банков и очень крупных частных вкладчиков — «в случаях, когда это будет наилучшим образом отвечать защите их экономических интересов и поможет избежать безвозвратной потери средств», уточнили порталу Банки.ру в финансовом ведомстве.

 

При этом санация по принципу bail-in может проводиться только с теми кредитными организациями, которые испытывают реальные финансовые трудности и находятся на грани отзыва лицензии. Использование механизма bail-in позволит минимизировать потери крупных вкладчиков банка за счет сохранения его на рынке и как юрлица, и как поставщика финансовых услуг.

 

Крупные вкладчики, становясь совладельцами банка, получают возможность по истечении определенного времени вернуть свои деньги. Кроме того, если вкладчик перестает быть держателем депозита, снижается кредитная нагрузка на банк, а уровень его капитализации увеличивается за счет конвертации необеспеченных реальными активами вкладов в акции или субординированные обязательства кредитной организации.

 

Bail-in по-русски: государство банки не бросит

 

Идея механизма санации банков по принципу bail-in родилась на Западе после крупной волны дефолтов кредитных организаций в период кризиса 2008—2009 годов. Такой инструмент, в частности, был реализован на Кипре в 2012—2013 годах, и тогда данная мера называлась «стрижкой» незастрахованных депозитов, вызвав крайне негативную реакцию крупных вкладчиков.

 

В России, по задумке разработчиком инструмента, принцип bail-in будет реализовываться несколько иначе, чем на Западе, где bail-in — это полная замена участия государства в финансовом оздоровлении банка. По словам заместителя председателя ЦБ РФ Михаила Сухова, Центральный банк не предлагает прекратить госфинансирование мер по санации банков в связи с принудительной конвертацией средств кредиторов.

Мы считаем, что в наших условиях банковский сектор находится в таком состоянии, когда поддержка государства является необходимой, а законодательная возможность должна сохраниться. Государство останется, Центральный банк останется, финансирование Агентства по страхованию вкладов останется, — заявил представитель мегарегулятора.

Государство в лице АСВ, добавил Сухов, будет принимать участие в корпоративном управлении всеми санируемыми банками, что послужит стабилизирующим фактором для деятельности санаторов, особенно в тех кредитных организациях, где возникает много миноритарных акционеров.

Нам нужно иметь гарантии твердости корпоративного управления, мы должны за таким банком достаточно долго присматривать, — пояснил представитель ЦБ. — Поэтому здесь нет необходимости сделать так, чтобы кредиторы латали дыры, которые сделали банкиры. Есть задача сделать так, чтобы кредиторы получили больше при определенных условиях при поддержке государства в тех случаях, когда государство сочтет это для себя целесообразным, исходя из примерно тех же самых критериев, из которых мы принимаем решение о финансовом оздоровлении банков.

Реализация механизма bail-in в России должна соответствовать международным требованиям и лучшим практикам. В частности, указал Михаил Сухов, «использование средств любых кредиторов, физических и юридических лиц, для принудительной конвертации в действующий банк возможно только в тех случаях, когда это позволит не уменьшить, а еще лучше — добавить стоимость, которую они получили бы при ликвидации банка».

 

При этом нельзя забывать и о моральной стороне вопроса: допустить к новому механизму санации банков только кредиторов — юридических лиц было бы «несколько несправедливо», считает Сухов.

Этот механизм, по нашему мнению, содержит некий контур справедливости, хотя могут быть и иные контуры справедливости, — рассуждает зампред Банка России. — Если мы исключим из этого механизма физических лиц, то мы можем их в некоторых случаях, что называется, подставить: если не будет механизма принудительного взыскания, может и не быть схемы финансового оздоровления, которая была бы интересна.

ЦБ, также как и Минфин, предлагает давать возможность стать совладельцами банков только тем вкладчикам, чьи депозиты превышают 100 млн рублей.

Когда речь идет о физическом лице с большими деньгами в банке, предполагается, что оно обладает определенными финансово-экономическими возможностями для того, чтобы самостоятельно анализировать деятельность банка: человек, заработавший 100 миллионов рублей, наверно, обладает определенными профессиональными навыками, это не такие маленькие деньги, — говорит Сухов, добавляя, что предлагаемая в РФ планка чуть выше той, которая существует во многих других странах.

Власти также заявляют, что простые граждане получат одно преимущество по сравнению с корпоративными клиентами: собственные средства банка могут формироваться как акционерным капиталом, так и субординированными кредитами. Поэтому физическим лицам могут предоставить преимущество в выборе инструмента участия в капитале банка.

Юридические лица смогут выбирать инструменты по остаточному принципу, — добавил Михаил Сухов.

Добровольно по этапам

 

Введение механизма bail-in может быть и поэтапным, в частности, для того, чтобы оценить ход реализации такой меры по финансовому оздоровлению банка, а также ее влияние на кредиторов.

Можно сформировать инструменты для добровольного bail-in, потому что надо посмотреть на налоговые последствия для юридических лиц и не допустить налоговой нагрузки при конвертации денег на счетах в инструменты капитала, которые будут иметь низкую рыночную стоимость. Можно посмотреть, как это будет работать добровольно, потом переходить к принудительному принципу, — указал зампред ЦБ. — Поэтапность и добровольность тоже являются той развилкой, над которой тоже можно думать.

При этом внедрение принудительной конвертации депозитов в капитал, по мнению ЦБ, должно исходить из расширения перечня средств, подлежащих полному списанию при финансовом оздоровлении банков.

Сейчас это только субординированные кредиты, мы же предлагаем говорить о всех деньгах лиц, контролирующих банк... Мы ведем речь об активном вмешательстве государства и определенном повышении финансовой ответственности всех лиц, которые контролируют банк, и о полном списании их денег при осуществлении мероприятий по финансовому оздоровлению банка. Только после этого мы имеем определенное моральное право обращаться к частному сектору для того, чтобы использовать их деньги при финансовом оздоровлении банка, — пояснил идею Михаил Сухов.

На здоровье не экономят?

 

Впрочем, bail-in, как предполагается, станет лишь одним из способов экономии государственных расходов на спасение частных кредитных организаций.

Что было бы, если бы bail-in был еще три года назад? К сожалению, ничего принципиально бы не изменилось. У 215 банков, у которых отозвана лицензия, 180 миллиардов рублей средств кредиторов свыше 100 миллионов рублей, при «дыре» в 1,2 триллиона рублей, — указывает Михаил Сухов. — Что касается санируемых банков, это позволило бы сократить, по моим оценкам, вложение в санацию на 20—25%. Там деньги крупных кредиторов — 130 миллиардов рублей при «дыре» чуть более полутриллиона. Соответственно, сокращение было бы, но не драматическое и не принципиальное для инфляционных результатов эмиссионного центра.

В связи с этим авторы российского варианта «стрижки» депозитов подчеркивают, что bail-in не панацея от финансовых проблем банка, а лишь вмешательство в деятельность банков, имеющих умеренные экономические проблемы.

Это только инструмент для решения ограниченного круга проблем банков, имеющих умеренные финансовые сложности, где целью является максимизация экономической выгоды окружающих, — подчеркнул зампред ЦБ.

Без инфляции

 

Российский механизм bail-in предусматривает законодательное утверждение вариации кипрского сценария санации банков, когда крупнейшие вкладчики становятся акционерами банка за счет списания их вкладов. Впрочем, у представителей банковского сообщества по-прежнему сохраняются вопросы относительно того, как данный инструмент будет работать в России.

 

Тем не менее выгоды для физических лиц от этого механизм видны уже сейчас. По словам вице-президента, заместителя руководителя блока «Средний и малый бизнес» Промсвязьбанка Александра Чернощекина, при bail-in значительную часть нагрузки по санации банков будет нести не бюджет страны или эмиссионный центр в лице ЦБ, поэтому налоговая нагрузка и инфляция не будут повышаться.

По сути, реализация риска переносится на тех субъектов, которые и принимали его в момент размещения средств, — поясняет собеседник портала Банки.ру.

Но есть и другое потенциальное следствие, добавляет банкир, — небольшие кредитные организации продолжат терять крупнейших вкладчиков, и будет происходить отток вкладов в крупнейшие федеральные банки.