Председатель Счетной палаты Татьяна Голикова уверена, что в этом году необходимо радикально менять структуру расходов федерального бюджета.
«2015 год был упущен»
Е. Разумный / Ведомости

Если бы нынешнее правительство оказалось в 1998 г., у него, скорее всего, не хватило бы ни сил, ни воли справиться с ситуацией, требовавшей решений быстрых и жестких, считает Татьяна Голикова. Привычка к постоянному росту цен на нефть расслабила: ограничиваясь тактическими мерами, правительство словно надеется, что нефть вот-вот снова резко подорожает и все проблемы решатся сами собой. Пора снова учиться работать в условиях кризиса, советует председатель Счетной палаты.

 

– Счетная палата стала гораздо более влиятельным ведомством: и проверки резонансные, и больше полномочий, и по уровню зарплат на третьем месте среди федеральных органов. Вам личная поддержка президента помогает наращивать влияние?

 

– Мне кажется, не нужно говорить о значимости, нужно говорить об исполнении тех функциональных обязанностей, которые на нас возложены. Я пришла в Счетную палату, когда было реализовано новое законодательство о Счетной палате и ее функционал сильно расширился. Ну и наверное, во многом то, о чем вы спрашиваете, связано с тем, что я сама выходец из финансовой системы и мне проще, чем многим другим: я знаю, как формируется бюджет, как он исполняется, на какие вопросы нужно обратить более пристальное внимание, на какие – менее пристальное. Что касается зарплаты, вообще-то в старом законе она была на 20% выше зарплаты сотрудников аппарата правительства и эта норма перекочевала и в новый закон о Счетной палате, который был принят в 2013 г. Мы предложили поправку депутатам и сняли эти 20%.

 

– Почему?

 

– Мы решили, что так будет более справедливо, особенно в кризисный период. Мы выбивались из общей конфигурации органов власти. Традиционно самая высокая зарплата в администрации президента, потом аппарат правительства. По реестру госдолжностей мы практически соответствуем должностям аппарата правительства, у нас оклады такие же, но дальнейшая разница в денежном содержании зависит исключительно от размера фонда оплаты труда и стимулирующих выплат, которые могут позволить себе аппарат правительства и Счетная палата. Видимо, у нас он поменьше. Что касается поддержки президента, я бы не формулировала так вопрос. Мы, как и любой другой орган власти, реализуем и исполняем поручения президента и отчитываемся за выполнение этих поручений перед главой государства. О проблемах, которые мы считаем наиболее серьезными и по которым нужно принимать решения на уровне президента, мы информируем его, а уже дальше решение за ним.

 

Внешний аудитор

 

– Как вы оцениваете эффективность проверок, что меняется? Какую реакцию видите со стороны других ведомств, госкомпаний?

 

– Мы не просто проверяем объекты, т. е. проводим ревизию, – это не наша работа, хотя такие полномочия у нас есть. Мы в большей степени выступаем как внешний аудитор. У нас есть достаточно серьезный рычаг: если дважды наше представление по итогам контрольного мероприятия не исполняется, мы направляем предписание, если и оно не исполнено – следует штраф, после штрафа мы вправе выйти в Госдуму с предложением о приостановлении финансирования. До этого еще не доходило ни разу – достаточно, как правило, второго представления. Поскольку все уже знают, что за этим следует, то, если можно употребить такой термин, не связываются с нами. Все понимают, что есть и другие рычаги воздействия, можно пойти к премьеру, можно о каких-то вопиющих случаях доложить президенту, но мы пока не используем такие рычаги.

 

Достаточно много материалов мы направляем в Генпрокуратуру, Следственный комитет и ФСБ, у нас с ними отлажена система взаимодействия, ежеквартально подводим итоги работы по материалам, которые мы им направляли. Сейчас на повестку дня в качестве темы номер один вышла эффективность расходов, потому что возможности их наращивать, собственно, исчерпаны.

Читать далее