Директор Международного энергетического центра ЕУСПб Шамиль Еникеев о том, как России не удалось повлиять на рынок нефти.
Россия и ОПЕК: разные интересы
BLOOMBERG NEWS

В январе игра на понижение нефтяных цен, последовавшая за отменой санкций против Ирана, сменилась ожиданием отскока цен до $40–50 за баррель к концу года. Неудивительно, что в такой ситуации слухи о неких переговорах между Россией и ОПЕК о снижении объемов добычи привели к очередному витку нервозности на рынке и росту нефтяных котировок.

 

В запале биржевой активности тот факт, что у России и главного члена нефтяного картеля, Саудовской Аравии, традиционно разные задачи и возможности на нефтяном рынке, как-то отошел на задний план. Хотя попытки уравнять шансы России и Саудовской Аравии на глобальной нефтяной сцене предпринимались российской стороной совсем недавно.

 

Стратегия Игоря Сечина

 

Три года назад, на пике высоких нефтяных цен, у президента «Роснефти» Игоря Сечина была мечта – усилить влияние России на международном нефтяном рынке. Первыми шагами в этом направлении стали создание на базе «Роснефти» за счет поглощения активов ТНК-BP одной из крупнейших в мире нефтяных компаний и заключение соглашений о партнерстве с американской ExxonMobil и другими ведущими международными нефтегазовыми компаниями. По замыслу Сечина союз с западными нефтяниками должен был дать мощный толчок полномасштабной разработке арктических углеводородных богатств. Одновременно Россия получила бы уникальный шанс с помощью американских технологий совершить свою собственную сланцевую революцию в Западной Сибири.

 

 

Второй серией шагов по расширению российского влияния на экспортных рынках должно было стать создание нового международного нефтяного биржевого маркера ESPO (по принципу Brent и WTI) за счет обеспечения нефтяных поставок по трубопроводу Восточная Сибирь – Тихий океан с одновременным расширением торговли нефтью на базе Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи и нефтетрейдингового подразделения американского инвестиционного банка Morgan Stanley (покупку которого, увы, «Роснефть» не смогла завершить из-за введения западных санкций). Также предполагалось создание нового нефтяного картеля при участии России, Анголы, Бразилии, Венесуэлы, Ирана и Казахстана в качестве альтернативы Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК). В дополнение заключение долгосрочных контрактов «Роснефти» с Китаем и Индией на поставку нефти было нацелено на получение гарантированной ниши на рынке этих стран и облегчение долговых и операционных задач нефтяной госкомпании.

 

До обвала цен на нефть складывалось впечатление, что у нефтяных стратегов под руководством Игоря Сечина существует понимание того, что России нужны дополнительные рыночные рычаги воздействия на внешнюю нефтяную динамику, которых не было у Советского Союза. Однако успешное воплощение стратегии Сечина в жизнь было возможно только в режиме относительно высоких цен на нефть и свободного доступа российских нефтяников к зарубежному финансированию и технологиям. В условиях международных санкций и низких цен у России значительно сузилось поле для маневра.

 

В то же время, не имея собственных резервных мощностей, Россия никогда бы не смогла создать новый нефтяной картель в качестве реальной альтернативы ОПЕК. Успех Саудовской Аравии в рамках этой организации традиционно заключался именно в способности использовать свои резервные мощности (составлявшие до обвала нефтяных цен примерно 2 млн баррелей в день) для «усиления дисциплины» среди остальных участников картеля, а одни из самых низких в мире затраты на добычу нефти – для эффективного влияния на глобальный рынок.

Читать далее