Субординированные кредиторы российских банков получили шанс на защиту от действий регулятора при санации.
Кредиторов защитили от санации
Коммерсантъ/Сафрон Голиков

В картотеке арбитражных дел опубликован полный текст решения арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, поддержавшего субординированного кредитора банка "Таврический" (ООО "Орими"), обязательства банка перед которым на €15 млн были прекращены в результате санации. В мотивировочной части решения суд указал, что ст. 25.1 закона "О банках и банковской деятельности", в которой задекларирована возможность такого списания, введена действие в декабре 2014 года и не распространяется на отношения, возникшие до этой даты (субординированный заем был предоставлен банку в 2009 году). Списание средств было незаконным, констатировал суд, и "банк не вправе ссылаться на обязательность требований ЦБ в обоснование правомерности своих действий, если такие действия противоречат закону".

 

Таким образом, субординированные кредиторы санированных банков наконец получили мотивированную защиту. Ранее тот же суд, но по иску другого субординированного кредитора "Таврического" — Санкт-Петербургской инвестиционной компании, столкнувшейся с утратой своих средств (450 млн руб.) в результате санации, вынес обратное решение, указав, что "требования ст. 25.1 являются императивными и распространяются и на ранее заключенные договоры, которые представляют собой длящиеся правоотношения".

 

В ЦБ и Агентстве по страхованию вкладов (АСВ), проходящих по этим делам третьими лицами и курирующих санацию в банковском секторе, были сдержанны в комментариях.

АСВ не является ответчиком по данному делу,— сообщили там.

В АСВ полагают, что данное решение суда будет оспариваться банком "Таврический" в вышестоящей инстанции. В ЦБ "не комментируют судебные решения, поскольку это может расцениваться как попытка оказать давление на суд". Подобная реакция вполне понятна.

Если в судебной практике закрепится последнее решение, это может потребовать от государства дополнительных затрат на санацию вместо средств, которые придется вернуть субординированным кредиторам,— указывает партнер "Яковлев и партнеры" Игорь Дубов.

Причем затраты вырастут по всем аналогичным случаям — в частности, та же норма была применена при санации "Траста" и Инвестторгбанка.

 

Именно по пути защиты субординированных кредиторов должна развиваться судебная практика, считают юристы.

У норм о списании субординированного займа нет обратной силы. В соответствии с правилом "договор и закон" (ст. 422 ГК РФ) вновь принятые законы не распространяются на ранее заключенные договоры. Нельзя вменять сторонам прежних контрактов правила игры, о которых они не знали и не могли знать в момент заключения договора,— настаивает партнер "Пепеляев Групп" Роман Бевзенко.

"Любая юридическая возможность освобождения заемщика от обязанности вернуть долг с процентами сама по себе искажает юридическую природу займа, превращая его в некое подобие дарения под условием",— считает и управляющий партнер компании "Алексей Гуров и партнеры" Алексей Гуров.

 

Более того, продолжает он, односторонний отказ от возврата займа в отсутствие каких-либо нарушений со стороны займодавца, а также в отсутствие такого условия в договоре по существу не соответствует ст. 35 Конституции, поскольку фактически ведет к перераспределению собственности в пользу новых владельцев банков при санации.

 

Для развития банковского сектора критичен и сам факт наличия нормы о возможности списания субордов в законе, считают эксперты.

"Вряд ли найдется много желающих вкладывать деньги в развитие банков, если эти деньги могут быть фактически изъяты по такому зыбкому основанию",— указывает господин Гуров.

Фактически это бомба замедленного действия для всех кредиторов по аналогичным субординированным обязательствам банков (включая и держателей субординированных облигаций или еврооблигаций), которые принимали решения об инвестициях прежде всего на рыночных условиях,— согласна партнер юридической фирмы Legal Capital Partners Елизавета Турбина.

По ее мнению, единообразная поддержка судами аргумента о невозможности применения нормы об одностороннем прекращении обязательства к прежним договорам, безусловно, добавила бы стабильности обороту и уверенности кредиторам.

 

Светлана Дементьева, Анна Занина