Еще недавно казалось, будто санкции для российских политиков и близких к Кремлю бизнесменов – пустая угроза, способная разве что повеселить.
С каким успехом политики и бизнесмены обходят западные санкции
Анатолий Жданов/Коммерсантъ

Еще недавно казалось, будто санкции для российских политиков и близких к Кремлю бизнесменов – пустая угроза, способная разве что повеселить. Глава РЖД Владимир Якунин сравнил их с комарами в Сибири («ну мешают, тем не менее все живут»), а у вице-премьера правительства Дмитрия Рогозина они неизменно вызывали желание рассказать какой-нибудь старый анекдот.

 

По контрасту реакция гражданина Финляндии Романа Ротенберга, сына Бориса Ротенберга, обнаружившего себя в последней версии санкционного списка США, была совершенно иной. «Я шокирован», – откровенно заявил он финским журналистам.

 

Бравурную уверенность россиян в том, что санкции нелепы и их легко обойти, все чаще сменяют эмоции – негодование и протесты. Западные санкции действуют уже больше года, и попытки отыскать в них брешь пока не приносят стабильных результатов. Почему так происходит? Рассмотрим четыре разные модели.

 

Friends & family

 

Персональные санкции США или государств ЕС против тех или иных лиц запрещают въезд в соответствующие страны. На той же территории невозможна никакая деловая активность с участием или в пользу лиц, попавших под санкции: все операции с имуществом, как и финансовые операции блокируются.

 

Однако спасти активы теоретически можно, перераспределив их внутри семейного круга, а также среди друзей и близких деловых партнеров, в отношении которых санкции не действуют. Бенефициары, по сути, остаются прежними, а к новым владельцам у властей не должно быть вопросов – все легально. Именно так, отмечает журнал Time, поступил Борис Ротенберг, продав 50% акций своего финского бизнеса компании Arena Events Oy, которая владеет крупнейшим в Финляндии стадионом Hartwall Areena и принадлежит его сыну Роману (после этого площадка, в частности, не имела проблем с американскими организаторами спортивных матчей или концертов, которые прежде случались). С этой сделкой издание ставит в один ряд и продажу Геннадием Тимченко 17% нефтехимической компании «Сибур» Кириллу Шамалову за «рыночную цену». Его отец – Николай Шамалов, как и сам Тимченко, включен в санкционный список. В отличие от Романа Ротенберга в отношении Кирилла никто санкций не вводил – заметим, пока не вводил.

Читать далее