Кто радостно ждет краха доллара и верит в скорое обрушение американского госдолга, – не верьте глупостям.
Два пути для американской валюты
Depositphotos.com

Кто радостно ждет краха доллара и верит в скорое обрушение американского госдолга, – не верьте глупостям. Что имеем? Доллар очень потеснил евро после 2008 года, когда стал укрепляться к этой валюте.

 

Доля доллара в расчетах на мировом валютном рынке – более 40% (2011), в накопленной массе международных долговых бумаг – 55% (евро – 25%) (2013), в трансграничных ссудах – больше 55% (евро – 18–19%) (2013), в международных депозитах – 58–59% (евро – 19–20%), во внебиржевых валютных деривативах – больше 44% (евро – 18%), во внебиржевых процентных деривативах – 30% (евро – более 40%), в международных расчетах за товары в Европейском союзе – 30–40%, в Азии – 50–90%, в валютных резервах – чуть более 60% (евро – примерно 25%) (МВФ, 2013–2014 годы) и т.д. Каждая цифра подтверждается признанной международной финансовой статистикой.

 

Всему этому основой простая вещь – США производят более 20% мирового ВВП (по номинальной стоимости). Россия производит чуть более 2% мирового ВВП, но доля рубля и рублевых активов крутится вокруг 1% – из-за слабой финансовой системы, с задачей строительства которой одно поколение (25 лет, четверть века прошло) уже не справилось.

 

Рубль смиренно слабеет, изображая из себя старца. С 18 мая, всего за два месяца, он обесценился на 22%. Когда-то, еще год назад, мы бы это посинение рубля сопровождали громкими звуками, а нынче: ну, пошел погулять. А что тут такого? На что матушка наша, нефть, резонно замечает: гори все синим пламенем!

 

С 5 мая, за два с половиной месяца, она свалилась на 21% и двигает фартучком дальше. И все это, конечно, оттого, что доллар укрепился с середины мая почти на 4–6% к евро и хорошим людям спокойно спать не дает, посылая всех: цены на нефть, рубль, золото, металлы, продовольствие – туда, что на идише зовется португальско-испанским словом «тухес».

Читать далее