Политикам не следует исходить из того, что Россия – исключительно сырьевая экономика, пишет обозреватель Forbes. Подобный подход ничего не даст, поскольку Россия – "намного больше, чем просто бензоколонка".

Российскую экономику, несмотря на распространенные стереотипы, нельзя свести к сырьевым отраслям, пишет обозреватель Forbes Марк Адоманис.

Разумеется, оговаривается автор, добыча природных ресурсов занимает значительное место в российской экономике, и списывать со счетов влияние таких гигантов, как "Газпром" и "Роснефть", неверно.
Но, несмотря на распространенное утверждение сенатора Джона Маккейна, что Россия – "бензоколонка, маскирующаяся под страну", в России есть и обрабатывающая промышленность, и сфера услуг.
В доказательство Адоманис приводит данные Всемирного банка по природной ренте — разнице между стоимостью продукции по мировым ценам и затратами на производство.

Согласно этим данным, в России природная рента не столь высока, как в странах ОПЕК и таких постсоветских государствах, как Азербайджан, Казахстан и Узбекистан.

"Природная рента составляет существенный процент производства в России. Но эта рента далеко не так высока, как у многих крупнейших производителей нефти", — отмечается в статье.

Без учета природной ренты, пишет Адоманис, объем ВВП России на душу населения составил бы около $19 тыс. и был бы сопоставим с ВВП Болгарии, Польши и Румынии – достойными членами ЕС. Кроме того, он был бы выше, чем в таких зависимых от сырья государствах, как Казахстан, Азербайджан, Ливия, Иран и Венесуэла.

Сравнение с другими постсоветскими государствами и членами ОПЕК показывает, что Россия – не единственная страна, зависимая от природных ресурсов, заключает Адоманис. В связи с этим, отмечает он, "политика, основывающаяся на утверждении, что Россия – "бензоколонка, маскирующаяся под страну", едва ли сработает, потому что Россия – намного больше, чем просто бензоколонка".